На собеседовании меня спросили: "Вы шить и готовить умеете?"

Tue Sep 18 2018 14:39:43 GMT+0000 (GMT)

Молодой учитель русского языка и литературы о первом годе в школе


Ни для кого не секрет, что в школу приходят работать люди из разных профессиональных сфер. Я не была исключением: еще на 3 курсе университета устроилась в издательство технической литературы, в котором проработала больше 2 лет. Опыт в производственной сфере, как ни странно, сыграл важную роль в работе учителя. 

Выбранную профессию я никогда не идеализировала. Мой дедушка преподавал в техникуме, и поэтому подготовка к лекциям и семинарам, выезды на практику были у меня перед глазами. В гимназии, в которой я проходила практику от университета, мне достался настоящий 6Д. Тот самый, где проблемы с дисциплиной на уроках, посещаемостью и, как следствие, успеваемостью. И решать все эти задачи нужно здесь и сейчас. 

В работе учителя нужно быть готовой ко всему

В работе учителя нужно быть готовой вообще ко всему, а не только к уроку. Устраиваясь в декабре в одну из московских школ, я очень удивилась, когда заместитель директора на собеседовании спросил:

  • Вы шить и готовить умеете?
  • Умею, - неуверенно кивнула я, не совсем понимая, к чему задан данный вопрос, ведь я филолог по образованию. 

Как выяснилось впоследствии, требовался учитель, который бы вел и русский язык и литературу, и технологию у девочек. Так в один из декабрьских четвергов началось мое рабочее утро: на первом уроке я рассказывала 7 классу о наречии и с чем его едят, а потом мы с девочками 6 класса пекли блины. Это не шутка, это было на самом деле. 

В первое время хотелось умереть от нагрузки в 31 час, очной учебы в магистратуре и занятий живописью по выходным с утра. Самый большой стресс для меня - взаимодействие с большим количеством людей вживую, я вообще чертовски боялась выступать на публику. Первые мои уроки оставляют желать лучшего, я с ужасом вспоминаю, сколько ошибок было сделано, сколько всего было сказано неправильно. В какой-то момент после прихода методиста на мой урок я разревелась. Дети меня не слушаются, ничего не получается, нет больше сил бороться. 

А на следующий день эти же ребята заставляют тебя смеяться. И с выполненным домашним заданием приходят, и на уроке отвечают. Я заметила, что, работая в школе, стала чаще улыбаться. И это совершенно искренняя радость от встреч с ними. Они научили меня проще ко многому относиться, быть более открытой и жизнерадостной. 

Дети, сами того не зная, меня очень многому научили. Кадеты, у которых я вела русский язык и литературу, указывали на мои ошибки в построении урока и организации материала. С ними были огромные проблемы с дисциплиной, я понимала, что у меня каждый день опускаются руки от бессилия, от невозможности что-либо сделать, но и бросить их в середине года я не могла. Они научили меня терпению, стойкости. Как ни парадоксально, но именно они вдохновляли на покорение разного рода вершин. 

Уроки технологии

С уроками технологии было все иначе. Сложности здесь заключались, с одной стороны, в технической оснащенности кабинета. Наполовину работающая плита (духовой шкаф не функционирует в одной из плит) и кран, из которого течет только холодная вода, постепенно превращающаяся в ледяную; отсутствие каких-либо приборов, неподключенная посудомойка - все это, конечно, создавало препятствия в работе. С другой стороны - продукты. Закупать их от школы проблематично и долго, а дети приносить их не имеют права (ФЗ). Обо всем вышеперечисленном я узнала к концу учебного года (!). 

Как и том, что, например, нельзя использовать майонез и кетчуп на уроках. Но я думаю, что мои уроки только выиграли за счет этого. Сейчас мне кажется это каким-то волшебством, а тогда чистой авантюрой. Мы готовили практически все: каши, блины, сырники, пироги, торты, пиццу, салаты, жарили мясо... Все то, что было возможно сделать в течение 90 минут и большой перемены. На мои уроки отпрашивались ребята из других классов, чтобы что-то приготовить. А на перемене начиналась самая настоящая вакханалия: мальчишки бежали попробовать новое блюдо, девочки спешили их угостить (или нет), все это сопровождалось гиканьем и воплями с обеих сторон. К концу перемены на столе и в мойке оставалось море грязной посуды, довольные и сытые дети идут на следующий урок, а я оставалась мыть тарелки. 

  • Христина Викторовна, а когда у вас кулинария закончится? - интересуется коллега. 
  • Недели через две. 
  • Да я что спрашиваю... Уроки вести невозможно. Такие запахи по всему этажу, слюнки у всех текут...

Когда кулинария сменилась вышивкой, я выдохнула. При всем моем энтузиазме от занятия к занятию становилось все тяжелее. Нужно держать в голове массу вещей: что приготовить, как, есть ли для этого необходимые средства, проследить за техникой безопасности, убрать рабочее место после занятий, поддержать чистоту в кабинете. Неудивительно, что многие учителя в данном разделе программы дают чаще теоретический материал, так как организация практических занятий требует большого труда и сил. 

Коллеги и руководство

Я не совру, если скажу, что со всеми проблемами каждый учитель сражается в одиночку. Но именно борьба и делает из него того человека, которого слушают и за которым идут. И, наверное, так действительно чувствуешь большую ответственность за других и за себя. Смотреть мои уроки приходили мало, всего несколько раз. Мне кажется, что работать под постоянным пристальным надзором я бы не смогла, для меня это помощью не является, что бы там ни говорили. Дико прозвучит, но я благодарна администрации, что меня не трогали. Это не значит, что меня не поддерживали и не помогали мне, вовсе нет. За советами я шла, когда действительно в них нуждалась, и получала их. 

С коллегами ввиду большой загруженности общалась немного, но продуктивно. Мне повезло с коллективом. Офицер-воспитатель в кадетском классе проводил воспитательные беседы так, что можно кататься по полу от смеха, но все его слушались. Строгая учительница по русскому языку, с которой мы пили чай с конфетами и разбирали конспекты уроков. Интересные, с чувством юмора, отзывчивые, понимающие - с такими разными людьми столкнула меня жизнь. 

Оглядываясь назад

Считаю, что мне повезло. У меня учились очень талантливые, сообразительные, умные и добрые дети. Каждый со своими способностями: кто-то пишет сказки и истории, кто-то прекрасно рисует, кто-то чудесно поет, кто-то играет на пианино, кто-то вышивает. Не все из них вели себя хорошо на уроках, но это, я думаю, обратная сторона одной медали - их активности, импульсивности, желания получить все и немедленно. 

В школу дети приходят не столько за знаниями (ну и за ними тоже, иногда), сколько за общением и атмосферой, в которой они могли бы развиваться, в которой им было бы комфортно. Для меня как для человека и уже потом как для учителя было очень ценно, когда дети делились со мной своими жизненными наблюдениями, задавали вопросы о том, что их интересует. Я в свою очередь рассказывала о современной литературе, геймдеве, книжном бизнесе, об учебе и поступлении в вуз. На некоторых уроках технологии мы читали О. Генри, собирали огромный паззл с достопримечательностями разных стран мира, который теперь, я надеюсь, висит над доской в кабинете. 

Работа учителя заключается не только в подготовке детей к сдаче всевозможных экзаменов, конкурсов, которую, увы, в образовании ставят во главу угла. Безусловно, это этап в жизни каждого школьника, который он должен пройти и показать, чему он научился за 9, 11 лет. Но для меня, помимо прочего, важно, какой урок вынес ребенок с моего занятия, что эти 45 минут конкретно ему дали. Он сделал задание, которое раньше не получалось решить, или понял, где ошибся в слове, или он какую-то книгу прочитал и хочет знать твое мнение о ней. А какую оценку тут ставить?

Я как учитель оцениваю свою работу не только в процентном соотношении хорошо сдавших, а их, к слову, немало. Как тогда, в первый год работы, так и сейчас для меня важны оценки моих учеников - улыбки, объятья, интерес к тому, что я говорю, доверие. Недавно один одиннадцатиклассник сказал, что разговор со мной дал ему больше, чем 2 года старшей школы. 

Кажется, у меня получилось.  

Читайте также
Комментарии (1)

Мы будем сообщать Вам по e-mail о новых материалах данного автора

Подписаться




На собеседовании меня спросили: "Вы шить и готовить умеете?"

Молодой учитель русского языка и литературы о первом годе в школе
Tue Sep 18 2018 14:39:43 GMT+0000 (GMT)

Христина Савина
Подписаться

Ни для кого не секрет, что в школу приходят работать люди из разных профессиональных сфер. Я не была исключением: еще на 3 курсе университета устроилась в издательство технической литературы, в котором проработала больше 2 лет. Опыт в производственной сфере, как ни странно, сыграл важную роль в работе учителя. 

Выбранную профессию я никогда не идеализировала. Мой дедушка преподавал в техникуме, и поэтому подготовка к лекциям и семинарам, выезды на практику были у меня перед глазами. В гимназии, в которой я проходила практику от университета, мне достался настоящий 6Д. Тот самый, где проблемы с дисциплиной на уроках, посещаемостью и, как следствие, успеваемостью. И решать все эти задачи нужно здесь и сейчас. 

В работе учителя нужно быть готовой ко всему

В работе учителя нужно быть готовой вообще ко всему, а не только к уроку. Устраиваясь в декабре в одну из московских школ, я очень удивилась, когда заместитель директора на собеседовании спросил:

  • Вы шить и готовить умеете?
  • Умею, - неуверенно кивнула я, не совсем понимая, к чему задан данный вопрос, ведь я филолог по образованию. 

Как выяснилось впоследствии, требовался учитель, который бы вел и русский язык и литературу, и технологию у девочек. Так в один из декабрьских четвергов началось мое рабочее утро: на первом уроке я рассказывала 7 классу о наречии и с чем его едят, а потом мы с девочками 6 класса пекли блины. Это не шутка, это было на самом деле. 

В первое время хотелось умереть от нагрузки в 31 час, очной учебы в магистратуре и занятий живописью по выходным с утра. Самый большой стресс для меня - взаимодействие с большим количеством людей вживую, я вообще чертовски боялась выступать на публику. Первые мои уроки оставляют желать лучшего, я с ужасом вспоминаю, сколько ошибок было сделано, сколько всего было сказано неправильно. В какой-то момент после прихода методиста на мой урок я разревелась. Дети меня не слушаются, ничего не получается, нет больше сил бороться. 

А на следующий день эти же ребята заставляют тебя смеяться. И с выполненным домашним заданием приходят, и на уроке отвечают. Я заметила, что, работая в школе, стала чаще улыбаться. И это совершенно искренняя радость от встреч с ними. Они научили меня проще ко многому относиться, быть более открытой и жизнерадостной. 

Дети, сами того не зная, меня очень многому научили. Кадеты, у которых я вела русский язык и литературу, указывали на мои ошибки в построении урока и организации материала. С ними были огромные проблемы с дисциплиной, я понимала, что у меня каждый день опускаются руки от бессилия, от невозможности что-либо сделать, но и бросить их в середине года я не могла. Они научили меня терпению, стойкости. Как ни парадоксально, но именно они вдохновляли на покорение разного рода вершин. 

Уроки технологии

С уроками технологии было все иначе. Сложности здесь заключались, с одной стороны, в технической оснащенности кабинета. Наполовину работающая плита (духовой шкаф не функционирует в одной из плит) и кран, из которого течет только холодная вода, постепенно превращающаяся в ледяную; отсутствие каких-либо приборов, неподключенная посудомойка - все это, конечно, создавало препятствия в работе. С другой стороны - продукты. Закупать их от школы проблематично и долго, а дети приносить их не имеют права (ФЗ). Обо всем вышеперечисленном я узнала к концу учебного года (!). 

Как и том, что, например, нельзя использовать майонез и кетчуп на уроках. Но я думаю, что мои уроки только выиграли за счет этого. Сейчас мне кажется это каким-то волшебством, а тогда чистой авантюрой. Мы готовили практически все: каши, блины, сырники, пироги, торты, пиццу, салаты, жарили мясо... Все то, что было возможно сделать в течение 90 минут и большой перемены. На мои уроки отпрашивались ребята из других классов, чтобы что-то приготовить. А на перемене начиналась самая настоящая вакханалия: мальчишки бежали попробовать новое блюдо, девочки спешили их угостить (или нет), все это сопровождалось гиканьем и воплями с обеих сторон. К концу перемены на столе и в мойке оставалось море грязной посуды, довольные и сытые дети идут на следующий урок, а я оставалась мыть тарелки. 

  • Христина Викторовна, а когда у вас кулинария закончится? - интересуется коллега. 
  • Недели через две. 
  • Да я что спрашиваю... Уроки вести невозможно. Такие запахи по всему этажу, слюнки у всех текут...

Когда кулинария сменилась вышивкой, я выдохнула. При всем моем энтузиазме от занятия к занятию становилось все тяжелее. Нужно держать в голове массу вещей: что приготовить, как, есть ли для этого необходимые средства, проследить за техникой безопасности, убрать рабочее место после занятий, поддержать чистоту в кабинете. Неудивительно, что многие учителя в данном разделе программы дают чаще теоретический материал, так как организация практических занятий требует большого труда и сил. 

Коллеги и руководство

Я не совру, если скажу, что со всеми проблемами каждый учитель сражается в одиночку. Но именно борьба и делает из него того человека, которого слушают и за которым идут. И, наверное, так действительно чувствуешь большую ответственность за других и за себя. Смотреть мои уроки приходили мало, всего несколько раз. Мне кажется, что работать под постоянным пристальным надзором я бы не смогла, для меня это помощью не является, что бы там ни говорили. Дико прозвучит, но я благодарна администрации, что меня не трогали. Это не значит, что меня не поддерживали и не помогали мне, вовсе нет. За советами я шла, когда действительно в них нуждалась, и получала их. 

С коллегами ввиду большой загруженности общалась немного, но продуктивно. Мне повезло с коллективом. Офицер-воспитатель в кадетском классе проводил воспитательные беседы так, что можно кататься по полу от смеха, но все его слушались. Строгая учительница по русскому языку, с которой мы пили чай с конфетами и разбирали конспекты уроков. Интересные, с чувством юмора, отзывчивые, понимающие - с такими разными людьми столкнула меня жизнь. 

Оглядываясь назад

Считаю, что мне повезло. У меня учились очень талантливые, сообразительные, умные и добрые дети. Каждый со своими способностями: кто-то пишет сказки и истории, кто-то прекрасно рисует, кто-то чудесно поет, кто-то играет на пианино, кто-то вышивает. Не все из них вели себя хорошо на уроках, но это, я думаю, обратная сторона одной медали - их активности, импульсивности, желания получить все и немедленно. 

В школу дети приходят не столько за знаниями (ну и за ними тоже, иногда), сколько за общением и атмосферой, в которой они могли бы развиваться, в которой им было бы комфортно. Для меня как для человека и уже потом как для учителя было очень ценно, когда дети делились со мной своими жизненными наблюдениями, задавали вопросы о том, что их интересует. Я в свою очередь рассказывала о современной литературе, геймдеве, книжном бизнесе, об учебе и поступлении в вуз. На некоторых уроках технологии мы читали О. Генри, собирали огромный паззл с достопримечательностями разных стран мира, который теперь, я надеюсь, висит над доской в кабинете. 

Работа учителя заключается не только в подготовке детей к сдаче всевозможных экзаменов, конкурсов, которую, увы, в образовании ставят во главу угла. Безусловно, это этап в жизни каждого школьника, который он должен пройти и показать, чему он научился за 9, 11 лет. Но для меня, помимо прочего, важно, какой урок вынес ребенок с моего занятия, что эти 45 минут конкретно ему дали. Он сделал задание, которое раньше не получалось решить, или понял, где ошибся в слове, или он какую-то книгу прочитал и хочет знать твое мнение о ней. А какую оценку тут ставить?

Я как учитель оцениваю свою работу не только в процентном соотношении хорошо сдавших, а их, к слову, немало. Как тогда, в первый год работы, так и сейчас для меня важны оценки моих учеников - улыбки, объятья, интерес к тому, что я говорю, доверие. Недавно один одиннадцатиклассник сказал, что разговор со мной дал ему больше, чем 2 года старшей школы. 

Кажется, у меня получилось.  

Читайте также
Комментарии (1)