«Я слежу за ребенком». Последствия гиперопеки родителей над подростком

2018-10-25T14:50:00.000Z
31 0

Мы любим своих детей, но иногда за этим благородным чувством не замечаем, как «душим» ребенка, чересчур опекая его. Режим питания, график обучения, выбор кружков, друзей, стиля в одежде… Да что угодно! Все это «блюдо» обильно поливаем соусами «я лучше знаю» и «не спорь со взрослыми». Что мы получим взамен через несколько лет: самостоятельную единицу или «обезличенного» человека?

«Скованные одной цепью…»

Андрею глубоко за 50. Нет семьи, детей. Он никогда не был женат. А свою любимую и единственную потерял больше десяти лет назад. Это была его мать. Властная и сильная женщина. Она вытравила его личность как колорадского жука с картошки на своем приусадебном участке.

Эта история развивалась у меня на глазах. Я была совсем крохой, но понимала – с Андреем что-то не так. Наш общий знакомый называл Нину Павловну энергетическим вампиром. Лет в 14, посмотрев фильм о графе Дракуле, я, наконец, отчетливо увидела в ней женский прототип романа Брэма Стокера.

Он рос хилым мальчишкой – больницы, санатории, ежегодный отдых на морях. Она тщательно контролировала все – от начала заражения, выписки лекарств до полного излечения, выдачи справок. Со стороны казалось – любящая мать, заботливая женщина. Таких если не миллионы, то тысячи по всей нашей стране.

В школьном возрасте ситуация усугубилась. Его мать знала, что должна контролировать все – учебу, друзей, отдых. Он не перечил. Даже отец не настолько лез в его воспитание, как Нина Павловна.

Мальчик взрослел. Появился интерес к противоположному полу. Тут-то и начался настоящий кошмар. Стоило девушке переступить порог их элитной трехкомнатной квартиры, разражался скандал на пустом месте. Любая пассия рассматривалась Ниной Павловной как настоящий враг, будь она даже самой умной, красивой, воспитанной и доброй девочкой на свете.

Быстро сообразив это, Андрей перестал приглашать в дом кого бы то ни было. Однако не сразу понял, что этого слишком мало для успокоения Нины Павловны. Едва она подозревала о встрече сына с девушкой, как тут же «смертельно» заболевала. Сын, действительно искренне любящий мать, оставался в «трешке», чтобы заботиться о ней – вовремя принести воды, сбегать в ближайшую аптеку за лекарствами. Таким образом он «отдавал свой долг», но не Родине, а матери. Ведь когда-то именно так она сидела у изголовья его кровати, поправляла подушки и мерной ложечкой поила сиропчиком от кашля.

Дальнейшая жизнь Андрея пошла под откос. Хорошего образования не получил, ведь для этого надо было уезжать в другой город поступать в университет, а бросить мать он не мог. По протекции отца получил должность на местном заводе. Она не сулила ему крупных денег или головокружительной карьеры. Просто так было надо.

Он пытался строить отношения с девушками хотя бы на расстоянии. Но видя, какую огромную роль для него играет мама, никто из пассий не торопился связывать с ним свою судьбу. Так и остался бобылем. Первым ушел из жизни отец. Но вот в чем странность – в семье никто этого особо не заметил. Теперь в «трешке» жили мать и сын, правда, не так богато, как раньше.

Спустя несколько лет, когда Нина Павловна слегла, Андрей запил «по-черному». Редкие школьные друзья забегали узнать, как у него дела. После похорон матери он буквально пропал с радаров. Дозвониться, достучаться было невозможно. Его выгнали с работы. Знакомые нашли место, зная, как сильно он нуждается в деньгах. Сегодня это высохший болезненного вида мужчина, у которого огромные коммунальные долги за «трешку» и одиночество в формате 24/7.

Между добром и злом

По мнению педагога-психолога Елены Погребной, во всем должна быть мера: «Отпускать подростка в свободное плавание, безусловно, рано, без контроля не обойтись. Но не стоит забывать о том, что ребенок не является собственностью родителей, он - уже сформировавшаяся личность со своими интересами и взглядами на существование, со своей личной жизнью.

Доверительные отношения с подростком выстроить нелегко, и это не получается в одно мгновение только лишь по щелчку. Отношения с детьми - труд, который начинается с самого их рождения. И именно отношения, строящиеся на доверии, помогут пережить нелегкий период взросления и ребенку, и его родителям, потому что для подростка важно, чтобы у него был тот, кому он может открыть все свои секреты, и при этом не будет раскритикован или обсмеян. Если такого взрослого рядом нет, подросток будет искать поддержки на стороне, в обществе сверстников, в употреблении алкоголя и запрещенных веществ. Так же в этом возрасте поиск «своего» может закончиться связью с педофилом. Отсутствие личного пространства достаточно пагубно влияет на состояние психики подростка. Тотальный контроль над окружением, телефоном, переписками, местонахождением может закончиться нервным срывом и попыткой суицида. Поэтому для родителей на данном этапе взросления будет актуальной пословица «Доверяй, но проверяй». Только проверять нужно ненавязчиво, чтобы избежать неприятных последствий таких мер».

Преподаватель игры на гитаре Любовь Рассказова за свою 20-летнюю педагогическую практику немало встречала таких детей. В свои 12-14 лет они посещали музыкальную школу чуть ли не за руку с бабушкой или мамой. Ни о какой самостоятельности речи не шло: «Это хорошие, успешные ребята, они, как правило, достигают многих высот в музыке, но общаться с ними неинтересно даже мне. Таких крайностей мне бы, как матери девятиклассницы, не хотелось. Да, у меня тоже сейчас назрела проблема. Я никогда не контролировала учебу дочери, она получала четверки и пятерки, не прилагая особых усилий. Но сейчас очень ответственный период. Мне хочется, чтобы пятерок было больше, а ей лень. Она привыкла сама решать, какой предмет учить, а какой так «прокатит». Из-за этого у нас недопонимание. Я всегда мало ее контролировала. Дочь от природы спокойная, рассудительная, излишне скромная с посторонними людьми. Мне никогда не было страшно за нее.  Вступив в подростковый период, она не стала какой-то другой. Пока мы не можем прийти к консенсусу только в плане учебы и определения будущей профессии. У гиперопекаемых мальчишек и девчонок нет своих мыслей, мнения, каких-то естественных детских желаний – сбежать с урока, купить мороженое, когда болит горло, задержаться на прогулке дольше положенного. Не могу пока дать долгосрочный прогноз своим ученикам, которых чрезмерно опекают родители. Вспоминаю своего друга детства - он ни шагу не могу ступить без матери. Она все решала за него – с кем дружить, где учиться и многое другое. К сожалению, все кончилось плохо. Мама умерла, он спился. Можно сказать, потерял себя…»

Две стороны одной медали

Ольга Десятникова, мама 14-летнего подростка не видит в опеке над ребенком ничего ужасного: «Да, я контролирую своего сына. У меня сложный график работы – сутки через двое. Слежу за выполнением домашних заданий. Также у нас есть договоренность, что гуляет он строго с 17 до 19 часов. Данный момент даже не обсуждается. Конечно, бывают разные случаи – телефон разрядился или что-то другое. Но сын сам всегда в такие моменты переживает и старается выйти со мной на связь. Он растет хорошим домашним мальчиком. Так случилось, что забота о бабушке, моей матери, на моем младшем ребенке, он за нее в ответе. Я могу забыть дать лекарства, а он напомнит. Правильно говорят, доброту ни за какие деньги не купишь. У меня очень добрый мальчик. С его отцом мы в разводе, но общаться с ним я не запрещаю. Так получилось, что старший сын остался с моим мужем, но у нас были хорошие отношения. Недавно он поступил в Московскую академию МЧС. Младший не пойдет в 10-11-й классы, у него проблемы со здоровьем, а следовательно, и с учебой на фоне его болезненности. Школа дается с трудом. Будет учиться где-нибудь рядышком, в местном профессиональном училище, помогать мне и бабушке». 

20-летней Ирине Ивановой не нравится, когда в разговоре начинают упоминать о родительской опеке. «Я росла в полной семье, где была единственным ребенком. Была очень счастлива, ведь принимала все за чистую любовь. И лишь войдя в подростковый возраст, сполна испытала на себе все прелести такой «любви». Отец, военный в отставке, ввел строгий распорядок дня. Завтрак, обед и ужин по расписанию. А еще художка и ненавистные занятия по фортепиано в музшколе. За малейшую провинность меня ждал разбор полетов, который было слышно даже соседям. Папа срывался на крик, а однажды ударил по лицу. Тогда, в 16 лет, я впервые сбежала из дома. Спустя сутки пришлось вернуться - на дворе стоял декабрь, а перекантоваться было не у кого.  Второй раз, накануне 18-летия, я подготовилась тщательней, познакомившись по Интернету с девочкой из соседнего города. Мы вместе сняли квартиру, стали подрабатывать, раздавая флаеры у метро. Я набралась смелости и сказала родителям, что это моя жизнь и как пройти этот путь, должна решать только я. Отец отрекся от меня, мама еще пытается наладить отношения. А мне просто хорошо, ведь, наконец, обрела свое «Я» и занимаюсь тем, что действительно по душе».

Эпилог

Грань между простой родительской опекой и гиперопекой так тонка, что не каждый может ее увидеть. Любой из нас, безусловно, желает только хорошего своему ребенку, но в погоне за светлым будущим нередко лишает его настоящего детства, которое плавно перетекает в трудное отрочество. 

Если вы не можете найти общий язык со своим сыном или дочерью, не лишней будет помощь квалифицированного психолога. Научитесь разговаривать на равных, спрашивать, чего хочет или не хочет ваше чадо. Дайте ему самому принимать хотя бы незначительные решения – что надеть в школу, с кем подружиться, где провести летние каникулы. Вот увидите, это воспитает в вашем ребенке необходимую для взрослой жизни самостоятельность. 


Читайте также
Комментарии (0)
2018-10-25T14:50:00.000Z
31 0

«Я слежу за ребенком». Последствия гиперопеки родителей над подростком


Мы любим своих детей, но иногда за этим благородным чувством не замечаем, как «душим» ребенка, чересчур опекая его. Режим питания, график обучения, выбор кружков, друзей, стиля в одежде… Да что угодно! Все это «блюдо» обильно поливаем соусами «я лучше знаю» и «не спорь со взрослыми». Что мы получим взамен через несколько лет: самостоятельную единицу или «обезличенного» человека?

«Скованные одной цепью…»

Андрею глубоко за 50. Нет семьи, детей. Он никогда не был женат. А свою любимую и единственную потерял больше десяти лет назад. Это была его мать. Властная и сильная женщина. Она вытравила его личность как колорадского жука с картошки на своем приусадебном участке.

Эта история развивалась у меня на глазах. Я была совсем крохой, но понимала – с Андреем что-то не так. Наш общий знакомый называл Нину Павловну энергетическим вампиром. Лет в 14, посмотрев фильм о графе Дракуле, я, наконец, отчетливо увидела в ней женский прототип романа Брэма Стокера.

Он рос хилым мальчишкой – больницы, санатории, ежегодный отдых на морях. Она тщательно контролировала все – от начала заражения, выписки лекарств до полного излечения, выдачи справок. Со стороны казалось – любящая мать, заботливая женщина. Таких если не миллионы, то тысячи по всей нашей стране.

В школьном возрасте ситуация усугубилась. Его мать знала, что должна контролировать все – учебу, друзей, отдых. Он не перечил. Даже отец не настолько лез в его воспитание, как Нина Павловна.

Мальчик взрослел. Появился интерес к противоположному полу. Тут-то и начался настоящий кошмар. Стоило девушке переступить порог их элитной трехкомнатной квартиры, разражался скандал на пустом месте. Любая пассия рассматривалась Ниной Павловной как настоящий враг, будь она даже самой умной, красивой, воспитанной и доброй девочкой на свете.

Быстро сообразив это, Андрей перестал приглашать в дом кого бы то ни было. Однако не сразу понял, что этого слишком мало для успокоения Нины Павловны. Едва она подозревала о встрече сына с девушкой, как тут же «смертельно» заболевала. Сын, действительно искренне любящий мать, оставался в «трешке», чтобы заботиться о ней – вовремя принести воды, сбегать в ближайшую аптеку за лекарствами. Таким образом он «отдавал свой долг», но не Родине, а матери. Ведь когда-то именно так она сидела у изголовья его кровати, поправляла подушки и мерной ложечкой поила сиропчиком от кашля.

Дальнейшая жизнь Андрея пошла под откос. Хорошего образования не получил, ведь для этого надо было уезжать в другой город поступать в университет, а бросить мать он не мог. По протекции отца получил должность на местном заводе. Она не сулила ему крупных денег или головокружительной карьеры. Просто так было надо.

Он пытался строить отношения с девушками хотя бы на расстоянии. Но видя, какую огромную роль для него играет мама, никто из пассий не торопился связывать с ним свою судьбу. Так и остался бобылем. Первым ушел из жизни отец. Но вот в чем странность – в семье никто этого особо не заметил. Теперь в «трешке» жили мать и сын, правда, не так богато, как раньше.

Спустя несколько лет, когда Нина Павловна слегла, Андрей запил «по-черному». Редкие школьные друзья забегали узнать, как у него дела. После похорон матери он буквально пропал с радаров. Дозвониться, достучаться было невозможно. Его выгнали с работы. Знакомые нашли место, зная, как сильно он нуждается в деньгах. Сегодня это высохший болезненного вида мужчина, у которого огромные коммунальные долги за «трешку» и одиночество в формате 24/7.

Между добром и злом

По мнению педагога-психолога Елены Погребной, во всем должна быть мера: «Отпускать подростка в свободное плавание, безусловно, рано, без контроля не обойтись. Но не стоит забывать о том, что ребенок не является собственностью родителей, он - уже сформировавшаяся личность со своими интересами и взглядами на существование, со своей личной жизнью.

Доверительные отношения с подростком выстроить нелегко, и это не получается в одно мгновение только лишь по щелчку. Отношения с детьми - труд, который начинается с самого их рождения. И именно отношения, строящиеся на доверии, помогут пережить нелегкий период взросления и ребенку, и его родителям, потому что для подростка важно, чтобы у него был тот, кому он может открыть все свои секреты, и при этом не будет раскритикован или обсмеян. Если такого взрослого рядом нет, подросток будет искать поддержки на стороне, в обществе сверстников, в употреблении алкоголя и запрещенных веществ. Так же в этом возрасте поиск «своего» может закончиться связью с педофилом. Отсутствие личного пространства достаточно пагубно влияет на состояние психики подростка. Тотальный контроль над окружением, телефоном, переписками, местонахождением может закончиться нервным срывом и попыткой суицида. Поэтому для родителей на данном этапе взросления будет актуальной пословица «Доверяй, но проверяй». Только проверять нужно ненавязчиво, чтобы избежать неприятных последствий таких мер».

Преподаватель игры на гитаре Любовь Рассказова за свою 20-летнюю педагогическую практику немало встречала таких детей. В свои 12-14 лет они посещали музыкальную школу чуть ли не за руку с бабушкой или мамой. Ни о какой самостоятельности речи не шло: «Это хорошие, успешные ребята, они, как правило, достигают многих высот в музыке, но общаться с ними неинтересно даже мне. Таких крайностей мне бы, как матери девятиклассницы, не хотелось. Да, у меня тоже сейчас назрела проблема. Я никогда не контролировала учебу дочери, она получала четверки и пятерки, не прилагая особых усилий. Но сейчас очень ответственный период. Мне хочется, чтобы пятерок было больше, а ей лень. Она привыкла сама решать, какой предмет учить, а какой так «прокатит». Из-за этого у нас недопонимание. Я всегда мало ее контролировала. Дочь от природы спокойная, рассудительная, излишне скромная с посторонними людьми. Мне никогда не было страшно за нее.  Вступив в подростковый период, она не стала какой-то другой. Пока мы не можем прийти к консенсусу только в плане учебы и определения будущей профессии. У гиперопекаемых мальчишек и девчонок нет своих мыслей, мнения, каких-то естественных детских желаний – сбежать с урока, купить мороженое, когда болит горло, задержаться на прогулке дольше положенного. Не могу пока дать долгосрочный прогноз своим ученикам, которых чрезмерно опекают родители. Вспоминаю своего друга детства - он ни шагу не могу ступить без матери. Она все решала за него – с кем дружить, где учиться и многое другое. К сожалению, все кончилось плохо. Мама умерла, он спился. Можно сказать, потерял себя…»

Две стороны одной медали

Ольга Десятникова, мама 14-летнего подростка не видит в опеке над ребенком ничего ужасного: «Да, я контролирую своего сына. У меня сложный график работы – сутки через двое. Слежу за выполнением домашних заданий. Также у нас есть договоренность, что гуляет он строго с 17 до 19 часов. Данный момент даже не обсуждается. Конечно, бывают разные случаи – телефон разрядился или что-то другое. Но сын сам всегда в такие моменты переживает и старается выйти со мной на связь. Он растет хорошим домашним мальчиком. Так случилось, что забота о бабушке, моей матери, на моем младшем ребенке, он за нее в ответе. Я могу забыть дать лекарства, а он напомнит. Правильно говорят, доброту ни за какие деньги не купишь. У меня очень добрый мальчик. С его отцом мы в разводе, но общаться с ним я не запрещаю. Так получилось, что старший сын остался с моим мужем, но у нас были хорошие отношения. Недавно он поступил в Московскую академию МЧС. Младший не пойдет в 10-11-й классы, у него проблемы со здоровьем, а следовательно, и с учебой на фоне его болезненности. Школа дается с трудом. Будет учиться где-нибудь рядышком, в местном профессиональном училище, помогать мне и бабушке». 

20-летней Ирине Ивановой не нравится, когда в разговоре начинают упоминать о родительской опеке. «Я росла в полной семье, где была единственным ребенком. Была очень счастлива, ведь принимала все за чистую любовь. И лишь войдя в подростковый возраст, сполна испытала на себе все прелести такой «любви». Отец, военный в отставке, ввел строгий распорядок дня. Завтрак, обед и ужин по расписанию. А еще художка и ненавистные занятия по фортепиано в музшколе. За малейшую провинность меня ждал разбор полетов, который было слышно даже соседям. Папа срывался на крик, а однажды ударил по лицу. Тогда, в 16 лет, я впервые сбежала из дома. Спустя сутки пришлось вернуться - на дворе стоял декабрь, а перекантоваться было не у кого.  Второй раз, накануне 18-летия, я подготовилась тщательней, познакомившись по Интернету с девочкой из соседнего города. Мы вместе сняли квартиру, стали подрабатывать, раздавая флаеры у метро. Я набралась смелости и сказала родителям, что это моя жизнь и как пройти этот путь, должна решать только я. Отец отрекся от меня, мама еще пытается наладить отношения. А мне просто хорошо, ведь, наконец, обрела свое «Я» и занимаюсь тем, что действительно по душе».

Эпилог

Грань между простой родительской опекой и гиперопекой так тонка, что не каждый может ее увидеть. Любой из нас, безусловно, желает только хорошего своему ребенку, но в погоне за светлым будущим нередко лишает его настоящего детства, которое плавно перетекает в трудное отрочество. 

Если вы не можете найти общий язык со своим сыном или дочерью, не лишней будет помощь квалифицированного психолога. Научитесь разговаривать на равных, спрашивать, чего хочет или не хочет ваше чадо. Дайте ему самому принимать хотя бы незначительные решения – что надеть в школу, с кем подружиться, где провести летние каникулы. Вот увидите, это воспитает в вашем ребенке необходимую для взрослой жизни самостоятельность. 

Читайте также
Комментарии (0)