Я не трус, но я боюсь: реакция детского мозга на телесные наказания




Такое телесное наказание, как порка, является социально допустимым и юридически дозволенным более чем в 130 странах мира. Однако психологи неоднократно утверждали, что порка связана с пагубными последствиями для ребенка. А совсем недавно группа ученых при поддержке Национального института психического здоровья (США) провела исследование «Телесные наказания и повышенная нервная реакция на угрозу у детей». Исследователи доказали, что легкие шлепки влияют на развитие детского мозга таким же образом, как и крайние формы жестокого обращения. О том, какие еще выводы были сделаны в ходе работы, читайте в нашей статье. 

Реакция детского мозга на телесные наказания

Бедных бьют больше

Участниками исследования стали 147 детей без пороков развития в возрасте около 11 лет. Семьи выбирались с разным уровнем доходов, но от всех требовалось владение английским языком и понимание процедуры оценки. 

По итогам исследования выяснилось, что порка применялась в отношении 40 детей, 26 из них подвергались более серьезному физическому или даже сексуальному насилию. Есть ли что-то общее в жизни этих ребят помимо жестокости со стороны взрослых? Сразу отметим, что все участники исследования не различались по полу, расе или этнической принадлежности, а также по возрасту или массе тела при рождении. И все же есть один важный, объединяющий пострадавших детей фактор: экономическое положение их семей значительно хуже, нежели тех, где рукоприкладство никогда не практиковалось.

Различие реакций на эмоции

Лежа в сканере МРТ и глядя на экран компьютера, на котором демонстрировались фотографии актеров, участники исследования должны были решить задачу «Эмоциональное лицо». Задание проводилось в два прогона. Каждый состоял из трех блоков: в одном были изображены нейтральные лица, во втором – испуганные, в третьем – сосредоточенные или настороженные. Один раз во время каждого блока участникам предлагалось с помощью нажатия кнопки определить, было ли последнее лицо, которое они видели, мужским или женским, чтобы оценить, обращали ли испытуемые внимание на изображения.

По итогам обработки данных исследователи выяснили:

  • дети, которых шлепали, при просмотре испуганных лиц демонстрировали большую активацию во многих областях префронтальной коры головного мозга, чем дети, на которых никогда не поднимали руку; 
  • не было областей мозга, в которых активация испуганного лица по сравнению с нейтральным различалась бы у обеих групп испытуемых;
  • активация миндалевидного тела (клетки активируются при ощущении страха или агрессии) при виде испуганных или нейтральных лиц у детей, которых шлепали, и у тех, кто никогда не подвергался насилию, фактически не различалась;
  • активация миндалины при виде испуганных и нейтральных лиц также существенно не различалась у обеих групп детей.

Повышенная бдительность как результат пережитого насилия

Дети, которых шлепали, обычно демонстрируют более высокий уровень когнитивных, поведенческих и эмоциональных проблем, чем их сверстники, которых никогда не наказывали физически. По итогам исследования сформирована гипотеза: шлепки могут влиять на нервную реакцию детей практически так же, как и более жестокое насилие.

Вернемся к описанному выше эксперименту «Эмоциональное лицо». Нейтральные лица дети нередко воспринимают неоднозначно и интерпретируют как отображение отрицательных эмоций. Однако ребята, которых шлепали, заметно чаще реагировали на фото с изображением таких лиц негативно.


Испуганные лица – сигнал о потенциальной опасности. Отшлепанные дети уделяют больше внимания обработке психического состояния людей, выражающих страх. Возможно, таким образом они пытаются понять причину эмоции и определить источник потенциальной угрозы. Эта повышенная бдительность позволяет детям, подвергшимся насилию, мобилизовать защитные реакции, чтобы избежать вреда. Однако эти реакции, вероятно, будут неадекватными в долгосрочной перспективе, поскольку могут способствовать повышенной эмоциональной реактивности, трудностям с регулированием эмоций, предубеждениям во враждебной атрибуции и повышенному риску психопатологии.


Именно эти наблюдения позволили прийти к выводу, что шлепки способны влиять на нервную реакцию детей точно так же, как и более серьезные формы насилия. Однако результаты следует интерпретировать с осторожностью, учитывая, что среди участников исследования было относительно небольшое количество детей, подвергшихся жестокому обращению.

Предотвратить, ограничить, исключить

Делая выводы, следует также учитывать и другие возможные погрешности. Во-первых, хотя в ходе анализа ученые контролировали возраст, пол детей и экономическое положение семей, они не могли исключить все потенциальные факторы, влияющие на ситуацию. Во-вторых, было невозможно измерить тяжесть порки или идентифицировать человека, отшлепавшего ребенка. В-третьих, исследователи опирались на сведения, полученные от детей, которые могли исказить какие-то факты, преуменьшить или, напротив, преувеличить суть проблемы. Тут важно отметить, что если бы отшлепанные дети были отнесены к категории нетронутых, это привело бы к смещению результатов в сторону нулевой гипотезы. Таким образом, необходимы дополнительные исследования, чтобы понять, могут ли нейронные механизмы объяснить связь между шлепками и когнитивными, а также поведенческими проблемами ребенка.

Подводя итоги, стоит отметить: порка связана с атипичным функционированием мозга в тех зонах, которые так же реагируют и на более серьезные формы физического и сексуального насилия, а шлепки – с пагубными когнитивными и поведенческими результатами и изменениями в нейронной обработке угрожающих эмоциональных стимулов у детей. Следовательно, любые формы телесного наказания приносят больше вреда, чем пользы, и должны быть исключены из педагогического процесса и методов семейного воспитания.

С подробностями исследования можно ознакомиться по ссылке.

к комментариям


Читайте также

Комментарии (0)