Травма свидетеля школьного буллинга: как оказывать помощь

2019-04-16T15:26:25.814Z
7 0

В процессе травли страдают в первую очередь жертвы. Еще одной стороной, испытывающей стресс, являются свидетели. Разбираемся вместе с психологом, что такое травма свидетеля, к чему она может привести и как помочь детям, которые ее получили. 

Тема переживаний жертв насилия очень сложная для нашей страны, население которой последние сто лет находится в ситуации непрерывных попыток выжить в социально-экономических и культурных катастрофах. Нормализация насилия – это способ не только избежать собственной боли, но и попытка отгородить себя от страданий прошлых поколений, не пережитых в свое время и доставшихся нам в наследство. Тем не менее, хоть и со значительным опозданием по сравнению со многими другими странами, наше общество старается продвинуться по пути понимания глубины эмоциональных, поведенческих и даже соматических последствий травмирующих переживаний.

Нас уже не удивить, когда во время оповещения об очередной трагедии мы слышим о том, что с пострадавшими и их родственниками работает специальная бригада психологов. А во время крупных катастроф в СМИ стала появляться информация и о «травме свидетеля». Но лишь немногие знают о том, что травмирующий опыт – это не только про войны, террористические акты, стихийные бедствия. Насилие принимает различные формы, и почти каждый день его переживает огромное количество самых незащищенных членов общества – детей.

Что такое травма свидетеля

Давайте для начала разберемся, что такое психологическая травма и почему жертвой травмирующей ситуации становится не только тот, кто непосредственно пострадал в ней.

Психологическая травма – это последствия отрицательных психических воздействий, которые могут быть вызваны совершенно разными стрессовыми ситуациями. Они хоть и отличаются по характеру или интенсивности, но их объединяет то, что, оказываясь в такой ситуации, человек субъективно испытывает настолько сильное потрясение, что не может справиться. Это происходит тогда, когда возникает противоречие между двумя невозможностями: разрешить ситуацию и принять ее. Травмирующее событие как бы запечатлевается в психике и продолжает свою разрушительную деятельность. Внешне угроза миновала, но человек продолжает оставаться в ней.  

Бездействие и молчание – те факторы, которые усиливают эффект от травмы. Сейчас у жертв насилия стало появляться больше возможностей для защиты и получения помощи. Общество, хоть и избирательно («сам виноват», «от этого еще не умирали», «ничего, мы через это прошли и не сломались»), начинает снимать с жертв «обет молчания». Но ситуация еще очень далека от идеала.

Острой темой в обществе на данный момент является такое явление, как насилие в школе. «Буллинг», «кибербуллинг», «моббинг» – эти термины уже у многих на слуху. Во многом благодаря развитию и доступности технологий. С одной стороны, стало появляться большое количество площадок для просвещения, с другой – стало труднее замалчивать проблему.

Важно понимать, что буллинг – это длительное психологическое и физическое насилие со стороны индивида или группы в отношении индивида, неспособного защитить себя в данной ситуации. Буллинг – это не разовый конфликт между равными по силе и социальному статусу, это не естественный элемент внутригрупповых взаимоотношений. Он несет в себе огромный разрушительный потенциал, схожий с тем, который человек испытывает при угрозе жизни. Люди – это «социальные животные». На протяжении многих тысячелетий изгнание из социума приводило к неминуемой гибели. И хотя в наше время мы уже не так зависимы от общества, потребность в принадлежности к коллективу и страх стать отверженным очень высоки. К тому же в основе школьной травли лежат факторы, которые способствуют усилению травматизации. Во-первых, это длительность воздействия. Ребенок, подвергающийся травле, большое количество времени проводит в школе, а выходя за ее пределы, ощущает угрозу столкнуться с действиями поджидающих обидчиков по дороге домой или на прогулке. Он все время в напряжении, в ожидании расправы. Организм просто не может выйти из состояния сильнейшего стресса. Во-вторых, жертва заведомо находится в состоянии беспомощности. Взрослому бывает нелегко принять меры для своей защиты, что уж говорить о детях. Находящаяся на низшей ступени групповой иерархии жертва не может рассчитывать даже на эмоциональную поддержку класса, а дать физический отпор более сильному обидчику или даже целой группе просто не в состоянии. Ребенок чувствует себя беспомощным, попавшим в безвыходную ситуацию. В-третьих, дети лишены возможности даже говорить о своих переживаниях. Самые частые фразы, которые может услышать ребенок: «не жалуйся/не ябедничай», «надо учиться договариваться», «сам виноват», «надо уметь защищать себя, дай кулаком в нос», «ты преувеличиваешь», «они просто играют». Последствия могут быть катастрофическими: от учебной неуспеваемости и низкой самооценки до проблем со здоровьем и суицида. 

Но все же жертва травли может пытаться защитить себя, хотя бы закричать. А вот свидетели происходящего часто лишены и этого. А самое главное, что они сами не имеют права признать себя пострадавшими. Хотя последствия для них часто такие же, как и для самой жертвы. Свидетели так же проходят через ощущение своей беспомощности. Мир перестает быть безопасным: следующей жертвой может стать любой. А ощущение безопасности лежит в основе возможностей для дальнейшего развития. Очень часто именно не страх, а ощущение беспомощности побуждает свидетелей испытывать негативные переживания в адрес жертвы и присоединяться к агрессору – своеобразная месть за испытанный дискомфорт, попытка взять ситуацию под свой контроль.

Модели поведения и последствия

Последствия деструктивного воздействия на наблюдателей не будут одинаковы по степени тяжести и характеру. Более тяжелые переживания испытывают очевидцы, которые сами когда-то были в роли жертвы. Наблюдая за актом насилия, они проходит через ретравматизацию: боль и страх возвращаются с новой, еще большей силой. Эти дети испытывают огромную потребность в прекращении пытки, так как внутренне они переживают ситуацию насилия над собой, как будто она происходит здесь и сейчас. Но в то же время вмешаться и защитить жертву они не могут, боясь вновь стать целью агрессоров.  

Позиции невмешательства придерживаются и так называемые пассивные свидетели. Они не предпринимают никаких действий в адрес жертвы и не демонстрируют своего отношения к происходящему. Как правило, это дети, имеющие достаточно высокий статус в группе, позволяющий им какое-то время сохранять нейтральную позицию. Но буллинг – явление очень заразительное. Рано или поздно им приходится делать выбор: встать на защиту или присоединиться к травле. А образ слабой жертвы привлекает гораздо меньше, чем фигура хулигана, обладающего силой и властью. Особенно если происходящее внешне не воспринимается как что-то серьезное. При этом, даже оставаясь в своей нейтральной позиции, такие зрители оказывают поддержку агрессору, подкрепляют его действия: зачинщикам травли всегда нужна публика, так как речь идет о власти и статусе. А оказание малейших знаков одобрения (улыбка, жест) делают такую форму взаимодействия в коллективе социально приемлемой. Свидетели становятся подстрекателями, так как известно, что интенсивность буллинга в классе напрямую связана с количеством детей, обеспечивающих буллеру позитивную обратную связь. Таким образом дети усваивают извращенную модель взаимоотношений, перенося ее и в другие коллективы. Что угрожает их социальной адаптации в будущем.

Дети с выраженной склонностью к буллингу (сами буллеры, их активные помощники и пассивные сторонники) в целом одобрительно относятся к ситуациям унижения слабых. Это придает им уверенность в своих силах, но препятствует развитию эмпатии и блокирует выработку социально приемлемых способов взаимодействия. 

Реакция взрослых – важный фактор

Реакция взрослых – еще один фактор, усиливающий травму. Даже простое невмешательство со стороны тех, кто должен обеспечивать безопасность и стабильность мира детей, оказывает поддержку агрессору и легитимизирует насилие, формируя установку, что так и должно быть, создавая основу развития дисфункциональных социальных взаимоотношений. А безрезультатные попытки как-то разрешить ситуацию приводят к чувству еще большей обреченности: попытки защититься бесполезны; если даже взрослые не смогли ничего сделать, то никто не спасет. 

И это если взрослый остается на позиции свидетеля. Но бывает так, что педагоги сами или являются агрессорами, или активно им помогают, выдавая травлю и унижение за «педагогические приемы». Дети, наблюдающие насилие со стороны значимых взрослых, начинают принимать его за норму, рискуя или получить «прививку виктимности» (предпосылки принимать роль жертвы в будущем), или освоить модель поведения насильника. Вырастая, они становятся неспособными защищать себя и свои границы, из-за того что просто не видят, что с ними делают что-то не то. Ну или сами «делают что-то не то» с другими. 

Известный социолог и психолог Игорь Семенович Кон сказал о ситуации буллинга в нашем обществе: «Мы не привыкли уважать ни чужое, ни свое человеческое достоинство…» Жертвой «булли» может стать кто угодно, даже учитель. А ситуация, когда ребенок наблюдает беспомощность взрослого, всегда травмирует гораздо сильнее, чем когда жертва – сверстник.

Как помочь детям, которые стали свидетелями буллинга

Как же помочь детям, которые уже стали свидетелями буллинга, или предотвратить травматизацию при попадании в подобную ситуацию?

Первое, что необходимо сделать, – это рассказать детям (да и взрослым) о том, что такое буллинг и что это не норма. Снятие легитимности происходящего дает право на действие и защиту как себя, так и других. Очень важно научить детей определять проявления буллинга и отличать их от других форм взаимоотношений (конфликта, непопулярности).

Далее, нужно помочь выстроить алгоритм действий при обнаружении ситуаций насилия. Здесь не обойтись без разграничения ответственности: что может сделать сам ребенок, а когда необходимо звать на помощь взрослых.

Ну и, конечно, снять запрет на выражение чувств и переживаний. Свидетель – такой же пострадавший, а значит, обратиться за психологической помощью или эмоциональной поддержкой – это нормально.

В последнее время появилось очень много информации, посвященной теме буллинга. В открытом доступе выложены методические пособия, памятки как для детей и родителей, так и для педагогов. В них есть алгоритмы действий и способы выхода из ситуаций, связанных со школьной травлей. Существуют также сообщества в социальных сетях, куда можно обратиться за помощью к профессионалам. Общество начало снимать с себя «обет молчания», но путь к исцелению будет еще очень долог, ведь у каждого из нас был опыт агрессора, жертвы или безмолвного свидетеля. 


Читайте также
Комментарии (0)
2019-04-16T15:26:25.814Z
7 0

Травма свидетеля школьного буллинга: как оказывать помощь


В процессе травли страдают в первую очередь жертвы. Еще одной стороной, испытывающей стресс, являются свидетели. Разбираемся вместе с психологом, что такое травма свидетеля, к чему она может привести и как помочь детям, которые ее получили. 

Тема переживаний жертв насилия очень сложная для нашей страны, население которой последние сто лет находится в ситуации непрерывных попыток выжить в социально-экономических и культурных катастрофах. Нормализация насилия – это способ не только избежать собственной боли, но и попытка отгородить себя от страданий прошлых поколений, не пережитых в свое время и доставшихся нам в наследство. Тем не менее, хоть и со значительным опозданием по сравнению со многими другими странами, наше общество старается продвинуться по пути понимания глубины эмоциональных, поведенческих и даже соматических последствий травмирующих переживаний.

Нас уже не удивить, когда во время оповещения об очередной трагедии мы слышим о том, что с пострадавшими и их родственниками работает специальная бригада психологов. А во время крупных катастроф в СМИ стала появляться информация и о «травме свидетеля». Но лишь немногие знают о том, что травмирующий опыт – это не только про войны, террористические акты, стихийные бедствия. Насилие принимает различные формы, и почти каждый день его переживает огромное количество самых незащищенных членов общества – детей.

Что такое травма свидетеля

Давайте для начала разберемся, что такое психологическая травма и почему жертвой травмирующей ситуации становится не только тот, кто непосредственно пострадал в ней.

Психологическая травма – это последствия отрицательных психических воздействий, которые могут быть вызваны совершенно разными стрессовыми ситуациями. Они хоть и отличаются по характеру или интенсивности, но их объединяет то, что, оказываясь в такой ситуации, человек субъективно испытывает настолько сильное потрясение, что не может справиться. Это происходит тогда, когда возникает противоречие между двумя невозможностями: разрешить ситуацию и принять ее. Травмирующее событие как бы запечатлевается в психике и продолжает свою разрушительную деятельность. Внешне угроза миновала, но человек продолжает оставаться в ней.  

Бездействие и молчание – те факторы, которые усиливают эффект от травмы. Сейчас у жертв насилия стало появляться больше возможностей для защиты и получения помощи. Общество, хоть и избирательно («сам виноват», «от этого еще не умирали», «ничего, мы через это прошли и не сломались»), начинает снимать с жертв «обет молчания». Но ситуация еще очень далека от идеала.

Острой темой в обществе на данный момент является такое явление, как насилие в школе. «Буллинг», «кибербуллинг», «моббинг» – эти термины уже у многих на слуху. Во многом благодаря развитию и доступности технологий. С одной стороны, стало появляться большое количество площадок для просвещения, с другой – стало труднее замалчивать проблему.

Важно понимать, что буллинг – это длительное психологическое и физическое насилие со стороны индивида или группы в отношении индивида, неспособного защитить себя в данной ситуации. Буллинг – это не разовый конфликт между равными по силе и социальному статусу, это не естественный элемент внутригрупповых взаимоотношений. Он несет в себе огромный разрушительный потенциал, схожий с тем, который человек испытывает при угрозе жизни. Люди – это «социальные животные». На протяжении многих тысячелетий изгнание из социума приводило к неминуемой гибели. И хотя в наше время мы уже не так зависимы от общества, потребность в принадлежности к коллективу и страх стать отверженным очень высоки. К тому же в основе школьной травли лежат факторы, которые способствуют усилению травматизации. Во-первых, это длительность воздействия. Ребенок, подвергающийся травле, большое количество времени проводит в школе, а выходя за ее пределы, ощущает угрозу столкнуться с действиями поджидающих обидчиков по дороге домой или на прогулке. Он все время в напряжении, в ожидании расправы. Организм просто не может выйти из состояния сильнейшего стресса. Во-вторых, жертва заведомо находится в состоянии беспомощности. Взрослому бывает нелегко принять меры для своей защиты, что уж говорить о детях. Находящаяся на низшей ступени групповой иерархии жертва не может рассчитывать даже на эмоциональную поддержку класса, а дать физический отпор более сильному обидчику или даже целой группе просто не в состоянии. Ребенок чувствует себя беспомощным, попавшим в безвыходную ситуацию. В-третьих, дети лишены возможности даже говорить о своих переживаниях. Самые частые фразы, которые может услышать ребенок: «не жалуйся/не ябедничай», «надо учиться договариваться», «сам виноват», «надо уметь защищать себя, дай кулаком в нос», «ты преувеличиваешь», «они просто играют». Последствия могут быть катастрофическими: от учебной неуспеваемости и низкой самооценки до проблем со здоровьем и суицида. 

Но все же жертва травли может пытаться защитить себя, хотя бы закричать. А вот свидетели происходящего часто лишены и этого. А самое главное, что они сами не имеют права признать себя пострадавшими. Хотя последствия для них часто такие же, как и для самой жертвы. Свидетели так же проходят через ощущение своей беспомощности. Мир перестает быть безопасным: следующей жертвой может стать любой. А ощущение безопасности лежит в основе возможностей для дальнейшего развития. Очень часто именно не страх, а ощущение беспомощности побуждает свидетелей испытывать негативные переживания в адрес жертвы и присоединяться к агрессору – своеобразная месть за испытанный дискомфорт, попытка взять ситуацию под свой контроль.

Модели поведения и последствия

Последствия деструктивного воздействия на наблюдателей не будут одинаковы по степени тяжести и характеру. Более тяжелые переживания испытывают очевидцы, которые сами когда-то были в роли жертвы. Наблюдая за актом насилия, они проходит через ретравматизацию: боль и страх возвращаются с новой, еще большей силой. Эти дети испытывают огромную потребность в прекращении пытки, так как внутренне они переживают ситуацию насилия над собой, как будто она происходит здесь и сейчас. Но в то же время вмешаться и защитить жертву они не могут, боясь вновь стать целью агрессоров.  

Позиции невмешательства придерживаются и так называемые пассивные свидетели. Они не предпринимают никаких действий в адрес жертвы и не демонстрируют своего отношения к происходящему. Как правило, это дети, имеющие достаточно высокий статус в группе, позволяющий им какое-то время сохранять нейтральную позицию. Но буллинг – явление очень заразительное. Рано или поздно им приходится делать выбор: встать на защиту или присоединиться к травле. А образ слабой жертвы привлекает гораздо меньше, чем фигура хулигана, обладающего силой и властью. Особенно если происходящее внешне не воспринимается как что-то серьезное. При этом, даже оставаясь в своей нейтральной позиции, такие зрители оказывают поддержку агрессору, подкрепляют его действия: зачинщикам травли всегда нужна публика, так как речь идет о власти и статусе. А оказание малейших знаков одобрения (улыбка, жест) делают такую форму взаимодействия в коллективе социально приемлемой. Свидетели становятся подстрекателями, так как известно, что интенсивность буллинга в классе напрямую связана с количеством детей, обеспечивающих буллеру позитивную обратную связь. Таким образом дети усваивают извращенную модель взаимоотношений, перенося ее и в другие коллективы. Что угрожает их социальной адаптации в будущем.

Дети с выраженной склонностью к буллингу (сами буллеры, их активные помощники и пассивные сторонники) в целом одобрительно относятся к ситуациям унижения слабых. Это придает им уверенность в своих силах, но препятствует развитию эмпатии и блокирует выработку социально приемлемых способов взаимодействия. 

Реакция взрослых – важный фактор

Реакция взрослых – еще один фактор, усиливающий травму. Даже простое невмешательство со стороны тех, кто должен обеспечивать безопасность и стабильность мира детей, оказывает поддержку агрессору и легитимизирует насилие, формируя установку, что так и должно быть, создавая основу развития дисфункциональных социальных взаимоотношений. А безрезультатные попытки как-то разрешить ситуацию приводят к чувству еще большей обреченности: попытки защититься бесполезны; если даже взрослые не смогли ничего сделать, то никто не спасет. 

И это если взрослый остается на позиции свидетеля. Но бывает так, что педагоги сами или являются агрессорами, или активно им помогают, выдавая травлю и унижение за «педагогические приемы». Дети, наблюдающие насилие со стороны значимых взрослых, начинают принимать его за норму, рискуя или получить «прививку виктимности» (предпосылки принимать роль жертвы в будущем), или освоить модель поведения насильника. Вырастая, они становятся неспособными защищать себя и свои границы, из-за того что просто не видят, что с ними делают что-то не то. Ну или сами «делают что-то не то» с другими. 

Известный социолог и психолог Игорь Семенович Кон сказал о ситуации буллинга в нашем обществе: «Мы не привыкли уважать ни чужое, ни свое человеческое достоинство…» Жертвой «булли» может стать кто угодно, даже учитель. А ситуация, когда ребенок наблюдает беспомощность взрослого, всегда травмирует гораздо сильнее, чем когда жертва – сверстник.

Как помочь детям, которые стали свидетелями буллинга

Как же помочь детям, которые уже стали свидетелями буллинга, или предотвратить травматизацию при попадании в подобную ситуацию?

Первое, что необходимо сделать, – это рассказать детям (да и взрослым) о том, что такое буллинг и что это не норма. Снятие легитимности происходящего дает право на действие и защиту как себя, так и других. Очень важно научить детей определять проявления буллинга и отличать их от других форм взаимоотношений (конфликта, непопулярности).

Далее, нужно помочь выстроить алгоритм действий при обнаружении ситуаций насилия. Здесь не обойтись без разграничения ответственности: что может сделать сам ребенок, а когда необходимо звать на помощь взрослых.

Ну и, конечно, снять запрет на выражение чувств и переживаний. Свидетель – такой же пострадавший, а значит, обратиться за психологической помощью или эмоциональной поддержкой – это нормально.

В последнее время появилось очень много информации, посвященной теме буллинга. В открытом доступе выложены методические пособия, памятки как для детей и родителей, так и для педагогов. В них есть алгоритмы действий и способы выхода из ситуаций, связанных со школьной травлей. Существуют также сообщества в социальных сетях, куда можно обратиться за помощью к профессионалам. Общество начало снимать с себя «обет молчания», но путь к исцелению будет еще очень долог, ведь у каждого из нас был опыт агрессора, жертвы или безмолвного свидетеля. 

Читайте также
Комментарии (0)