Блокировка интернета для детей: нужна ли она

2018-10-29T15:12:00.000Z
20 0

С началом учебного года в СМИ поднимается очередная волна исследований и аналитики, посвященной безопасности детей в школах и Сети. 

Дошкольники и младшие школьники

Как рассказала психолог 2-й категории кафедры возрастной психологии факультета психологии МГУ Юлия Старостина, сейчас много случаев, когда родители самостоятельно заводят страницы детям в Инстаграме, ВКонтакте. Делают они это лет с восьми, хотя по законодательству ВКонтакте можно регистрироваться с 14 лет.  

- У меня есть подписчики лет десяти и восьми. Это слишком рано для общения в соцсетях, – уверена Юлия Андреевна. – Мы не можем изолировать ребенка от Сети, но фильтровать контент должны родители. Нельзя в три года дать ребенку планшет, мол, разберись сам. Он не разберется. 

До 7-8 лет телефон ребенку вообще не нужен, особенно если он всегда находится с вами или бабушками, дедушками. Несколько часов в день можно показывать мультики, игры на планшете, стационарном компьютере или на своем телефоне. При этом до того, как у него появится свой телефон, надо объяснить ему, что это такое. Поговорите с ребенком о паролях, покажите, как установить и как выбрать надежный пароль.

Владимир воспитывает троих детей, младшему Диме сейчас 9 лет.

- Он только начинает смотреть мультики про лего, надеюсь, что на этом все и закончится. У него нет смартфона, рано еще. Но покупать уже надо, ему пора самому мне звонить, – считает Владимир. – Но интернет на телефоне я оплачивать не буду, только для разговоров.

Илья рассказывает, что его шестилетняя дочь смотрит на планшете только мультфильмы, очень любит «Машу и Медведя».

- На планшете стоят программы родительского контроля, но какие – я не знаю, их ставила жена, – признался Илья.

Некоторые психологи считают, что блокировка определенного контента для детей дошкольного и младшего школьного возраста – хороший выход. Но нет сомнений, что потом они смогут ее обойти.

Самостоятельность

Начиная лет с 12 – 13, дети уже достаточно хорошо разбираются в устройстве Сети и гаджетов, чтобы обойти блокировки. С другой стороны, если ребенок может обойти ваш запрет, может быть, он уже созрел, чтобы принимать самостоятельные решения. Начиная с подросткового возраста, ребенку нужно давать больше самостоятельности в Сети. 

- Этот возраст начинается у всех в разное время: кто-то уже в 11 лет подросток, а кто-то и в 14 лет еще не созрел ни эмоционально, ни физически, ни психологически, – объясняет Старостина. – На нижней границе подросткового возраста нужно снижать степень контроля. Я не говорю, что надо бросать ребенка в свободное плавание, но не надо ограничивать его в выборе друзей.

- Лере 12 лет, она только в этом году зарегистрировалась ВКонтакте, - рассказывает Владимир.– До этого я объяснял ей, что соцсети для взрослых. Лере я начал давать пользоваться своим планшетом, но я слежу за тем, что она смотрит. В основном это всякие презентации по учебе. У Лериных одноклассниц уже свои каналы на YouTube, где они выкладывают видео из туалета. Так что хорошо, что доступ к интернету у нее только сейчас появляется, а то бы уже была блогершей. Лера спрашивала разрешения зарегистрироваться в Инстаграме, я привязал его к своему второму номеру, чтобы можно было вскрыть в случае чего. Ну в критических ситуациях, там же есть директ, чтобы было ясно, с кем собралась бежать из дома.

Опасности

Помимо очевидных вещей, вроде порнографии, в интернете много антинаучной информации. Если спросить у ребенка, откуда он взял, что молния не бьет в одно место дважды или что бактерии не попадут на упавший бутерброд, если его поднять в течение пяти секунд, скорее всего, он ответит: «Прочитал в интернете». Дети очень падки на рекламу, и многие производители ориентируются именно на детскую аудиторию. Выходом может стать программа блокировки рекламы, но не стоит думать, что блок заменит диалог. Ребенку надо показать, где и как его пытаются обмануть.

- Самое опасное в соцсетях – это люди, которые выдают себя за кого-то другого и на что-то пытаются ребенка развести: купить, вступить, что-то еще сделать. Лучше, если ребенок будет обсуждать это с родителями. Не все взрослые знают, что все, что мы выкладываем в соцсети, там остается: твое фото, видео, какая-то ерунда про тебя. Разговор о том, что можно и что нельзя выкладывать в Сеть, должен состояться достаточно рано. Даже если вы ему не разрешаете зарегистрироваться в соцсети, следует допускать, что он все равно это сделает без вас. Приватность в Сети – понятие иллюзорное. Даже если вы удалили материал со своей страницы, он все равно может потом всплыть где-то в Сети. 

- Девочка лет 11-12 была влюблена в одноклассника. Он уговорил ее прислать интимные фотографии, а потом показал их всему классу, – рассказывает Юлия Старостина. – И общество в лице класса, учителей, руководства школы приняло позицию молчаливого одобрения, хотя кто здесь обидчик, очевидно. Девочке пришлось перейти в другую школу, а мальчик остался.

Нужно объяснить, что никто не имеет права требовать от тебя деньги или твои фото и видео, твою личную информацию. Если это происходит, дети должны знать, к кому обратиться – к родителям. И если это уже произошло, тоже. Ребенок не должен бояться рассказать вам о чем-то.

Контроль

Мы находимся в переходном периоде времени, когда дети знают о цифровой среде гораздо больше, чем родители, когда дети учат родителей пользоваться соцсетями. У многих подростков два аккаунта: один – на который подписаны мама с папой и другие родственники, а другой – личный, где можно постить что угодно. Если ребенок к этому пришел, то контролировать эту ситуацию сложно.

Илье 17 лет и недавно он ушел из дома на неделю. Отцу он сказал, что тот никогда его не найдет ВКонтакте. Но при желании найти страницу всегда можно через аккаунты друзей. Находишь там непонятные профили, обычно у таких страниц друзей мало. Смотришь, какие посты, картинки в альбомах.

- Так я и нашел его вторую страницу. Имя, фамилия другие, пять друзей, из которых точно троих я знаю, фотографий лица нет, ну я понимаю, что это он, – вспоминает Владимир. – Я ему написал на этот аккаунт, он сначала его удалил, потом восстановил, написал: «Привет».

Когда Илье было 16 лет, он начал носить мерч «Stone Island», вязанную шапку с очками и другие аксессуары околофутбольной культуры. Отец помнил, как в колледже офники одевались также.

- Я стал вступать в группы в соцсетях, на которые он подписан, смотрел, где будут происходить сходняки, понимал, в какой он группе примерно находится, потому что болеет за «Локомотив». И в те дни, когда он собирался идти драться, я его звал в кино. Я не говорил ему, что я в курсе его движений. Он шел со мной в кино, а иногда шел драться, приходил потом домой чуть-чуть помятый.

Владимир смотрел видео, снятые участниками драк, и видел там Илью.

- Пару раз будил его ночью, показывал ему эти видео, говорю: «Что, наврал мне? Вон ты пошел».

- Борьба продолжалась месяцев четыре или пять, – продолжает вспоминать Владимир. – Я объяснял ему, что это нелепо, что можно здоровья лишиться из-за ерунды. И никто из этой движухи никогда за тебя не впряжется. Или кто-нибудь может с ножом прийти, пырнуть. Просто мы с ним разговаривали, я доносил элементарные вещи. Пару раз, когда он бесил меня, я срывал эту нашивку «Stone Island», как-то полплеча у куртки порвалось.

Диалог

17-18 лет – это пограничный возраст. Нельзя принять решение за этого человека. То есть можно запихнуть его в институт, вытащить из компании, переехать куда-то, но вопрос: как он отреагирует на это? Он может как принять ваше решение и потом благодарить вас за него, так и сказать потом, что вы испортили ему всю жизнь.

Соцсети сейчас – это часть жизни. Мы не можем уберечь ребенка от жизни. Единственный способ – это не жесткий тотальный контроль, запреты, а установление нормальных доверительных отношений. Тогда если тебе что-то непонятно, ты обратишься не к поисковику с запросом, а с вопросом ко взрослому человеку, и получишь не осуждение, а ответ на вопрос. Важно уважать личность ребенка. Самостоятельность предполагает ошибки. Важно не осуждать за ошибки, а обсуждать поступки, мотивы ребенка и свои мотивы.

- Наша проблема в том, что мы мало разговариваем о важных вещах, не умеем этого делать, – говорит Юлия Старостина. – Очень мало кто из родителей может донести до ребенка простую мысль: «Я тебя уважаю, люблю тебя». Эти фразы не произносятся.

- Я не пользуюсь программами родительского контроля. Просто я объясняю им в разговоре, что в Сети есть много вредного контента, а нашей семье проблемы не нужны. Они меня слышат и понимают, они вообще спокойные дети, мы чувствуем друг друга, – рассуждает Владимир – «Группы смерти», «Синий кит» – они все давили на детей с проблемами. Не думаю, что Леру такая фигня может затащить, она, скорее всего, сначала мне обо всем расскажет.  


Читайте также
Комментарии (0)
2018-10-29T15:12:00.000Z
20 0

Блокировка интернета для детей: нужна ли она


С началом учебного года в СМИ поднимается очередная волна исследований и аналитики, посвященной безопасности детей в школах и Сети. 

Дошкольники и младшие школьники

Как рассказала психолог 2-й категории кафедры возрастной психологии факультета психологии МГУ Юлия Старостина, сейчас много случаев, когда родители самостоятельно заводят страницы детям в Инстаграме, ВКонтакте. Делают они это лет с восьми, хотя по законодательству ВКонтакте можно регистрироваться с 14 лет.  

- У меня есть подписчики лет десяти и восьми. Это слишком рано для общения в соцсетях, – уверена Юлия Андреевна. – Мы не можем изолировать ребенка от Сети, но фильтровать контент должны родители. Нельзя в три года дать ребенку планшет, мол, разберись сам. Он не разберется. 

До 7-8 лет телефон ребенку вообще не нужен, особенно если он всегда находится с вами или бабушками, дедушками. Несколько часов в день можно показывать мультики, игры на планшете, стационарном компьютере или на своем телефоне. При этом до того, как у него появится свой телефон, надо объяснить ему, что это такое. Поговорите с ребенком о паролях, покажите, как установить и как выбрать надежный пароль.

Владимир воспитывает троих детей, младшему Диме сейчас 9 лет.

- Он только начинает смотреть мультики про лего, надеюсь, что на этом все и закончится. У него нет смартфона, рано еще. Но покупать уже надо, ему пора самому мне звонить, – считает Владимир. – Но интернет на телефоне я оплачивать не буду, только для разговоров.

Илья рассказывает, что его шестилетняя дочь смотрит на планшете только мультфильмы, очень любит «Машу и Медведя».

- На планшете стоят программы родительского контроля, но какие – я не знаю, их ставила жена, – признался Илья.

Некоторые психологи считают, что блокировка определенного контента для детей дошкольного и младшего школьного возраста – хороший выход. Но нет сомнений, что потом они смогут ее обойти.

Самостоятельность

Начиная лет с 12 – 13, дети уже достаточно хорошо разбираются в устройстве Сети и гаджетов, чтобы обойти блокировки. С другой стороны, если ребенок может обойти ваш запрет, может быть, он уже созрел, чтобы принимать самостоятельные решения. Начиная с подросткового возраста, ребенку нужно давать больше самостоятельности в Сети. 

- Этот возраст начинается у всех в разное время: кто-то уже в 11 лет подросток, а кто-то и в 14 лет еще не созрел ни эмоционально, ни физически, ни психологически, – объясняет Старостина. – На нижней границе подросткового возраста нужно снижать степень контроля. Я не говорю, что надо бросать ребенка в свободное плавание, но не надо ограничивать его в выборе друзей.

- Лере 12 лет, она только в этом году зарегистрировалась ВКонтакте, - рассказывает Владимир.– До этого я объяснял ей, что соцсети для взрослых. Лере я начал давать пользоваться своим планшетом, но я слежу за тем, что она смотрит. В основном это всякие презентации по учебе. У Лериных одноклассниц уже свои каналы на YouTube, где они выкладывают видео из туалета. Так что хорошо, что доступ к интернету у нее только сейчас появляется, а то бы уже была блогершей. Лера спрашивала разрешения зарегистрироваться в Инстаграме, я привязал его к своему второму номеру, чтобы можно было вскрыть в случае чего. Ну в критических ситуациях, там же есть директ, чтобы было ясно, с кем собралась бежать из дома.

Опасности

Помимо очевидных вещей, вроде порнографии, в интернете много антинаучной информации. Если спросить у ребенка, откуда он взял, что молния не бьет в одно место дважды или что бактерии не попадут на упавший бутерброд, если его поднять в течение пяти секунд, скорее всего, он ответит: «Прочитал в интернете». Дети очень падки на рекламу, и многие производители ориентируются именно на детскую аудиторию. Выходом может стать программа блокировки рекламы, но не стоит думать, что блок заменит диалог. Ребенку надо показать, где и как его пытаются обмануть.

- Самое опасное в соцсетях – это люди, которые выдают себя за кого-то другого и на что-то пытаются ребенка развести: купить, вступить, что-то еще сделать. Лучше, если ребенок будет обсуждать это с родителями. Не все взрослые знают, что все, что мы выкладываем в соцсети, там остается: твое фото, видео, какая-то ерунда про тебя. Разговор о том, что можно и что нельзя выкладывать в Сеть, должен состояться достаточно рано. Даже если вы ему не разрешаете зарегистрироваться в соцсети, следует допускать, что он все равно это сделает без вас. Приватность в Сети – понятие иллюзорное. Даже если вы удалили материал со своей страницы, он все равно может потом всплыть где-то в Сети. 

- Девочка лет 11-12 была влюблена в одноклассника. Он уговорил ее прислать интимные фотографии, а потом показал их всему классу, – рассказывает Юлия Старостина. – И общество в лице класса, учителей, руководства школы приняло позицию молчаливого одобрения, хотя кто здесь обидчик, очевидно. Девочке пришлось перейти в другую школу, а мальчик остался.

Нужно объяснить, что никто не имеет права требовать от тебя деньги или твои фото и видео, твою личную информацию. Если это происходит, дети должны знать, к кому обратиться – к родителям. И если это уже произошло, тоже. Ребенок не должен бояться рассказать вам о чем-то.

Контроль

Мы находимся в переходном периоде времени, когда дети знают о цифровой среде гораздо больше, чем родители, когда дети учат родителей пользоваться соцсетями. У многих подростков два аккаунта: один – на который подписаны мама с папой и другие родственники, а другой – личный, где можно постить что угодно. Если ребенок к этому пришел, то контролировать эту ситуацию сложно.

Илье 17 лет и недавно он ушел из дома на неделю. Отцу он сказал, что тот никогда его не найдет ВКонтакте. Но при желании найти страницу всегда можно через аккаунты друзей. Находишь там непонятные профили, обычно у таких страниц друзей мало. Смотришь, какие посты, картинки в альбомах.

- Так я и нашел его вторую страницу. Имя, фамилия другие, пять друзей, из которых точно троих я знаю, фотографий лица нет, ну я понимаю, что это он, – вспоминает Владимир. – Я ему написал на этот аккаунт, он сначала его удалил, потом восстановил, написал: «Привет».

Когда Илье было 16 лет, он начал носить мерч «Stone Island», вязанную шапку с очками и другие аксессуары околофутбольной культуры. Отец помнил, как в колледже офники одевались также.

- Я стал вступать в группы в соцсетях, на которые он подписан, смотрел, где будут происходить сходняки, понимал, в какой он группе примерно находится, потому что болеет за «Локомотив». И в те дни, когда он собирался идти драться, я его звал в кино. Я не говорил ему, что я в курсе его движений. Он шел со мной в кино, а иногда шел драться, приходил потом домой чуть-чуть помятый.

Владимир смотрел видео, снятые участниками драк, и видел там Илью.

- Пару раз будил его ночью, показывал ему эти видео, говорю: «Что, наврал мне? Вон ты пошел».

- Борьба продолжалась месяцев четыре или пять, – продолжает вспоминать Владимир. – Я объяснял ему, что это нелепо, что можно здоровья лишиться из-за ерунды. И никто из этой движухи никогда за тебя не впряжется. Или кто-нибудь может с ножом прийти, пырнуть. Просто мы с ним разговаривали, я доносил элементарные вещи. Пару раз, когда он бесил меня, я срывал эту нашивку «Stone Island», как-то полплеча у куртки порвалось.

Диалог

17-18 лет – это пограничный возраст. Нельзя принять решение за этого человека. То есть можно запихнуть его в институт, вытащить из компании, переехать куда-то, но вопрос: как он отреагирует на это? Он может как принять ваше решение и потом благодарить вас за него, так и сказать потом, что вы испортили ему всю жизнь.

Соцсети сейчас – это часть жизни. Мы не можем уберечь ребенка от жизни. Единственный способ – это не жесткий тотальный контроль, запреты, а установление нормальных доверительных отношений. Тогда если тебе что-то непонятно, ты обратишься не к поисковику с запросом, а с вопросом ко взрослому человеку, и получишь не осуждение, а ответ на вопрос. Важно уважать личность ребенка. Самостоятельность предполагает ошибки. Важно не осуждать за ошибки, а обсуждать поступки, мотивы ребенка и свои мотивы.

- Наша проблема в том, что мы мало разговариваем о важных вещах, не умеем этого делать, – говорит Юлия Старостина. – Очень мало кто из родителей может донести до ребенка простую мысль: «Я тебя уважаю, люблю тебя». Эти фразы не произносятся.

- Я не пользуюсь программами родительского контроля. Просто я объясняю им в разговоре, что в Сети есть много вредного контента, а нашей семье проблемы не нужны. Они меня слышат и понимают, они вообще спокойные дети, мы чувствуем друг друга, – рассуждает Владимир – «Группы смерти», «Синий кит» – они все давили на детей с проблемами. Не думаю, что Леру такая фигня может затащить, она, скорее всего, сначала мне обо всем расскажет.  

Читайте также
Комментарии (0)