ШНОР, или Почему проект Минпроса и Рособра «500+» обречен на неудачу




В конце августа в рамках Форума педагогов Подмосковья состоялась панельная дискуссия «Качество образования для лидерства на международном уровне: слагаемые и условия достижения», в которой принял участие директор Федерального института оценки качества образования (ФИОКО) Сергей Станченко. Как принято изъясняться в Рособрнадзоре и подведомственных ему учреждениях, «был поднят вопрос» о работе со школами с низкими образовательными результатами (ШНОР) в рамках проекта «500+». Кроме того, проблемами «неуспешных детей» собирается заняться Счетная палата (СП). Безусловно, внимание государства к школьникам, которые учатся хуже других, можно считать отрадным фактом, но есть ли среди мер, предлагаемых Минпросвещения, Рособрнадзором и СП, по-настоящему значимые и эффективные? Наш обозреватель размышляет, не ограничится ли все излюбленным приемом чиновников – поиском потерянного под «уличным фонарем» – вместо решения давно назревших проблем.

Чебурашка, ШКИД и ШНОР

Для меня Шнор (Schnoor) – это прежде всего название улицы и исторического района в немецком Бремене. Увидев впервые аббревиатуру ШНОР, вспомнил не только о сказочно красивом бременском квартале ремесленников, но и о Школе социально-трудового воспитания имени Достоевского – «Республике ШКИД». А еще – о чудесном советском мультике.

Из «Республики ШКИД» Г. Белых и Л. Пантелеева: «Шкрабы заперлись в шкрабиловке». В переводе – учителя заперлись в учительской. Корней Чуковский в книге «Живой как жизнь» пишет, что слово шкраб для обозначения школьных работников было официально запрещено А. В. Луначарским в особом приказе по ведомству Наркомпроса.

В мультфильме Романа Качанова, выпущенном киностудией «Союзмультфильм» в 1969 году, Крокодил Гена заглядывает в словарь и говорит голосом Василия Ливанова: «Че, че, че... Чай, чемодан, чебуреки, Чебоксары... Странно. Никаких чебурашек нет».

Вот и мне – вслед за Геной – хочется сказать: «Шэ, шэ, шэ… ШКИД, шкраб, шкрабиловка… Никаких шноров нет».

Но, как и 100 лет назад, канцелярские выдумщики продолжают активно использовать аббревиацию как способ словообразования. Аббревиатуры ШНОР и ШНСУ (школа, функционирующая в неблагоприятных социальных условиях) уже «расползлись» по руководящим документам: региональные департаменты и управления образования получили указания разработать «дорожные карты» по оказанию помощи (чуть было не написал «по ликвидации») ШНОР и ШНСУ.

«Выявить дефициты и проблемные зоны»

Наш портал уже рассказывал о запуске проекта поддержки школ с низкими образовательными результатами «500+» и анализировал, могут ли министерские методички повысить качество школьного образования.

Из сорока с лишним тысяч школ, насчитывающихся в России, Рособрнадзор и ФИОКО выявили 250 и приступили к реализации проекта «Организация методической поддержки не менее 250 выявленным общеобразовательным организациям, имеющим низкие образовательные результаты обучающихся, не менее чем из 20 субъектов РФ».


В рамках проекта разработана «Методика оказания адресной методической помощи общеобразовательным организациям, имеющим низкие образовательные результаты обучающихся».

Для того чтобы понять, кому оказывать адресную методическую помощь, была разработана «Методика выявления ШНОР»:

Решения о мерах поддержки принимаются на основании выявленных в рамках анализа контекстных данных дефицитах и проблемных зонах конкретных образовательных организаций.

Чиновники Рособрнадзора и Минпросвещения очень любят использовать слово «дефициты». Недавно мы писали о ярком выступлении на радио «КП» директора одного из департаментов Минпросвещения Евгения Семченко, который считает важнейшей задачей «выявить дефициты, которые есть у наших педагогов в предметной подготовке» и «помочь педагогу их исправить».

Заметьте, при этом речь никогда не идет о дефиците в Минпросвещения и Рособрнадзоре грамотных и умелых управленческих кадров или дефиците у чиновников свежих идей, а только лишь о дефицитах знаний у школьников и в предметной подготовке у учителей. И вот теперь – о «дефицитах конкретных образовательных организаций».

Педагоги и ученики – главные факторы риска

Основные факторы риска снижения результатов обучения, изложенные в брошюре под названием «Методика оказания адресной методической помощи», можно условно разделить на две большие группы – «школьные» и «ученические».

К «школьным» факторам Рособрнадзор и ФИОКО относят:

  • недостаточную предметную и методическую компетентность педагогических работников;
  • дефицит педагогических кадров;
  • недостаточно развитое профессиональное взаимодействие в педагогическом коллективе;
  • низкую вовлеченность учителей в образовательный процесс;
  • низкий уровень оснащения школы;
  • низкую мотивацию руководства образовательной организации на улучшение образовательных результатов;
  • отсутствие или недостаточную эффективность системы объективной оценки результатов обучения.

 «Ученические» факторы, перечисленные в брошюре:

  • высокая доля обучающихся с рисками учебной неуспешности;
  • высокая доля обучающихся с инклюзией;
  • низкое качество адаптации мигрантов, преодоления языковых и культурных барьеров;
  • низкая учебная мотивация школьников;
  • низкий уровень дисциплины в классе.

Вопрос: «Что является фактором риска снижения результатов обучения?» Ответ Рособрнадзора и ФИОКО: «Высокая доля обучающихся с рисками учебной неуспешности». Аналитика высочайшего уровня, не находите? Интересно, сколько человеко-часов было затрачено на выявление этого фактора?

Кураторы и координаторы

Изучая брошюру «Методика оказания адресной методической помощи», пытался понять, что же изменится с запуском проекта. «Основная нагрузка по осуществлению преобразований внутри школы ложится на педагогический коллектив во главе с директором» – этот тезис трудно назвать новым, так было всегда.

К новациям, судя по всему, следует отнести появление кураторов и координаторов:

В рамках данного проекта рассматривается система мероприятий, в которых принимают участие не только сами школы с низкими образовательными результатами, но и опытные кураторы, а также координаторы от органов исполнительной власти.

Кто же станет кураторами ШНОР? Они будут назначаться (или выбираться?) из числа действующих опытных директоров школ, показывающих устойчивые образовательные результаты. Для них проведут вебинары, чтобы научить курировать, и запустят консультационные линии. К сожалению, в Методике не сообщается, кто и как собирается учить опытных директоров образовательных организаций правильно курировать школы с низкими образовательными результатами, и должны ли они на период кураторства продолжать руководить своими школами.

Кроме того, ключевыми участниками проекта, как следует из Методики, являются: федеральный координатор, региональные координаторы и муниципальные наблюдатели. Для обеспечения продуктивного сотрудничества участники проекта наделяются следующими функциями:

И еще один организационный штрих:

МОУО – муниципальные органы управления образованием; РОИВ – региональный орган исполнительной власти, осуществляющий управление в сфере образования.


Почему МОУО и РОИВ раньше, до запуска проекта «500+», не оказывали помощь нуждающимся в ресурсной поддержке школам, хотя в том числе и в этом заключается их работа? В методике, к сожалению, нет ответа, но будем считать, что теперь они точно окажут поддержку.

Низкие зарплаты? Нет такого фактора

С кураторами, координаторами, наблюдателями, а также контролирующими и надзирающими органами у нас всегда было хорошо. Используем любимое чиновниками слово: дефицита не наблюдалось. А как обстоят дела с непосредственными исполнителями, то есть с педагогами? Минпросвещения и Рособрнадзор признают: существует дефицит педагогических кадров. Более того, называют это одним из «факторов риска снижения результатов обучения».

Полагаете, профильное министерство и надзорное ведомство проанализировали причины дефицита учителей и нежелания выпускников педвузов вливаться в коллективы ШНОР? Увы, в многочисленных документах по проекту «500+» вы не найдете об этом ни слова. Чиновники, которые разрабатывали проект, ничего не знают ни о низкой зарплате учителей в регионах при высокой учебной нагрузке, ни о необходимости заполнять тонны бессмысленных бумаг, в том числе отчеты по священным для Рособрнадзора ВПР.

Правда, в Методике есть предложения, как должны действовать школы, испытывающие нехватку педагогов. Разумеется, речь идет о «внедрении практик сетевого взаимодействия с использованием элементов цифровой образовательной среды».

Можно очень коротко объяснить, почему проект «500+» обречен на неудачу: чиновники изо всех сил делают вид, что они даже не догадываются об одной из главных причин слабых образовательных результатов и нехватки учителей в школах – низкой зарплате педагогов при высокой загруженности. Если сотрудникам ФИОКО, занимающимся реализацией проекта «500+», сократить зарплату в 10 раз, а рабочий день при этом увеличить в полтора-два раза, то у директора этого учреждения Сергея Станченко возникнет много проблем – от низкой мотивации персонала до отсутствия квалифицированных специалистов.

Но в наших реалиях такое представить невозможно: клерки и чиновники получают за свою работу достойное вознаграждение, в Рособрнадзоре и подведомственных ему учреждениях редко можно увидеть вакантные места, а вот школы в регионах готовы латать кадровые дыры любым способом, в том числе за счет студентов старших курсов педвузов. Как вы считаете, смогут студенты-практиканты повысить уровень образовательных результатов в ШНОР? Думаю, не смогут, даже если на каждого студента будет приходиться по 5 муниципальных и региональных координаторов.

Как помочь школам и педагогам

Сергей Станченко недавно был избран членом Общественной палаты (ОП) РФ. У директора ФИОКО в ОП очень ответственный пост – первый заместитель председателя комиссии по развитию дошкольного, школьного, среднего профессионального образования и просветительской деятельности. Поздравляю Сергея Владимировича с избранием и желаю внести достойный вклад в организацию реальной помощи школам и педагогам!

На одном из заседаний ОП Сергей Станченко вполне мог бы доложить о негативном влиянии низких зарплат педагогов при высокой учебной нагрузке на образовательные результаты и об угрозе невыполнения задачи, сформулированной президентом страны, – вхождении России в топ-10 стран по качеству общего образования.

Ждать ли помощи от Счетной палаты?

Счетная палата – высший орган финансового контроля страны – недвусмысленно дала понять, что собирается активно заниматься проблемой школьной неуспешности. Качественное образование, по мнению СП, – это одно из необходимых условий достойной жизни человека и одна из основ конкурентоспособности государства.

Наш портал не раз писал о выводах СП, касающихся школьного образования, в том числе о необходимости увеличения расходов бюджета РФ на образование и некорректности одного из ключевых показателей нацпроекта.

В чем может выражаться помощь органа финансового контроля? На мой взгляд, будет странно, если СП займется системой профилактики и коррекции проблем в обучении, а вот помочь разработать эффективные инструменты финансовой поддержки школьного образования и осуществлять аудит – это было бы весьма кстати.

«Как вы яхту назовете…»

Департаменты и управления образования активно разрабатывают «дорожные карты» по оказанию помощи ШНОР И ШНСУ. Учителя при встрече спрашивают друг друга: «Ты в “шноре” или “шворе” работаешь?» А в ответ слышат: «Я теперь в ШНСУ».

Кстати, неуважаемые канцелярские выдумщики, слово ШНОР, по вашему мнению, женского рода (школа все-таки) или мужского (как ТАСС, который «уполномочен заявить»)? Эта или этот ШНОР? Зная способность Рособрнадзора отстаивать до последнего любые проекты, даже самые безнадежные, можно предположить, что ШНОР с нами надолго, поэтому требуется разъяснение как минимум Ирины Петровны Цыбулько, руководителя комиссии по разработке КИМ ГИА по русскому языку.

В заключение посоветую любителям аббревиации осмотрительно подходить к изобретению слов и помнить мудрое утверждение капитана Врунгеля: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет».

к комментариям


Читайте также

Комментарии (0)