Образование — услуга или служение?

2019-01-15T11:10:42.205Z
4 1

«Отрасли сферы услуг довольно разнообразны. В государственный сектор входят суды, службы занятости <…> почта, школы, контролирующие органы…»

Ф. Котлер, К. Келлер «Маркетинг менеджмент»

Каждое утро я, подмосковный учитель истории, захожу на сайт «Госуслуги» и навожу мышку на иконку «Школьный портал» (рис. 1). Что заставило меня в этот раз остановиться и обратить внимание на своих соседей по каталогу, начиная с оплаты квитанций и заканчивая обслуживанием карты «Стрелка»? Не знаю! К тому, что мой труд так откровенно уравняли с услугами по регистрации автомобиля, я отнеслась скорее с юмором, чем с возмущением. Однако факт этот весьма показателен и заставляет вспомнить о дискуссии, которая ведется с тех самых пор, как в Федеральном законе «Об образовании в РФ» появилось выражение «оказание государственных и муниципальных услуг в сфере образования» [1]. Как можно поставить на одну доску самоотверженное служение педагога, призванного сеять «разумное, доброе, вечное» [2] и сферу сервиса? 

Справедливости ради стоит сказать, что в подавляющем большинстве случаев в законе говорится об образовательной деятельности, а термин «услуга» преимущественно встречается в статьях, посвященных финансовому обеспечению. Да и времена, когда «услуга» ассоциировалась с выражением «в услужении», а то и с «чего изволите?» давно в прошлом. Общеизвестно, что наступление постиндустриального общества неразрывно связано с процессом «сервизации экономики», при котором сфера услуг превращается в движущую силу хозяйственного развития. Предприятия этой сферы развиваются в условиях жесткой конкурентной борьбы, а, значит, их существование напрямую зависит от эффективности. Стоит ли удивляться, что эта отрасль экономики может предложить нам примеры передовых технологий в области менеджмента и маркетинга, богатый опыт правового регулирования? Я считаю, что авторы закона об образовании, не побоявшиеся заявить об «оказании государственных услуг по реализации образовательной программы», должны сделать следующий шаг и перенести в систему образования все то лучшее, чем может поделиться с ней сфера сервиса.

С точки зрения маркетинга услуги имеют одну существенную особенность: они неосязаемы! «В отличие от материальных товаров их нельзя увидеть, попробовать, почувствовать, услышать или уловить их запах до тех пор, пока они не будут приобретены», - пишут авторы известного учебника [3]. Это утверждение справедливо и для услуг в сфере образования. Иногда их результаты человек начинает ценить, лишь закончив школу и столкнувшись с другими учреждениями этой сферы. Для «материализации нематериального» маркетологи сферы сервиса используют инжиниринг впечатлений покупателя. Оборудованное в соответствии с законами эргономики помещение, доброжелательный и высокопрофессиональный персонал, современная техника – все это должно тотально воздействовать на пять органов чувств потребителя, подтверждая, что он сделал правильный выбор. Вот так и наши ученики, и их родители, попадая в светлое и просторное школьное пространство, оборудованное мобильной мебелью и виртуальными лабораториями, видя работающую интерактивную доску и удобные жалюзи, позволяющие быстро создать затемнение в классе, должны настраиваться на интересную и продуктивную работу вместе с учителем (рис. 2). Сама по себе образовательная среда не сформирует мотивы учебной деятельности, однако поддержать позитивную мотивацию таким образом возможно. Согласитесь, что сеять «разумное, доброе, вечное» лучше в комфортном классе, оснащенном по последнему слову техники. И я не вижу здесь противоречия между служением и технологиями инжиниринга впечатлений, заимствованными из сферы услуг.

Мне могут возразить, что цвет стен и конструкция штор не гарантируют качественного образования, так же как эргономичный дизайн медицинского центра не является залогом высокопрофессиональной медицинской помощи. Не буду спорить с этим утверждением! Но… Во-первых, это не повод отказываться от всего того опыта, который сфера услуг накопила в области инжиниринга впечатлений. Особенно учитывая тот факт, что требования (вполне разумные) к своему рабочему месту у молодого поколения учителей значительно выше, чем у моего. Во-вторых, в законе достаточно, на мой взгляд, механизмов, чтобы обеспечить качество образования: система государственных стандартов и образовательных программ, механизм аттестации педагогических работников, лицензирование и аккредитация образовательной деятельности.

В законе об образовании достаточно подробно описаны обязанности и ответственность педагогических работников, а вот в статье 44, посвященной родителям наших учеников, права явно превалируют. Все обязанности родителей по этой статье сводятся к тому, что они должны обеспечить получение детьми общего образования; соблюдать правила внутреннего распорядка организации, осуществляющей образовательную деятельность, и уважать честь и достоинство обучающихся и работников образовательной организации [4]. Общие слова, не способные конкретизировать расплывчатое положение, с которого данная статья начинается: родители обязаны заложить основы физического, нравственного и интеллектуального развития личности ребенка.

Не в пример лучше, по моему мнению, решает вопросы правового регулирования сфера услуг. Любое предприятие в области сервиса в соответствии с обязательственным правом (раздел гражданского права) заключает со своим клиентом договор. Именно он делает отношения между ними ясными и определенными. Заключение договора подразумевает точное выполнение обязательств, из него вытекающих, в том числе благодаря системе штрафных санкций. Почему, поставив меня в один ряд с другими поставщиками госуслуг, государство не обеспечило мне такой же ясности и прозрачности во взаимоотношениях с учениками и их родителями?

На заре внедрения ФГОС нового поколения предполагалось заключение договора о предоставлении общего образования муниципальными и государственными общеобразовательными учреждениями [5]. Договор должен был быть трехсторонним и предусматривал права и обязанности муниципалитета, школы и родителей. Обязанности последних, кстати, были изложены в семи пунктах и детализированы. Так, например, родители обязаны были обеспечить ребенка письменно-канцелярскими принадлежностями. На первый взгляд, это излишняя регламентация и данный вопрос не нуждается в правовом регулировании. Да и мой запас ручек и карандашей эконом-класса позволяет потратить меньше минуты на решение этой проблемы. Но… Если в классе находится больше тридцати учеников, а ручки забыли десяток из них, минуты будут складываться в часы и влиять на качество услуг, которые я предоставляю. Я думаю, что коммерческая фирма, предоставляющая услуги населению, обязательно учла бы такой нюанс в договоре с клиентом!

Говоря об ответственности родителей, я вовсе не желаю переложить на них часть своей работы. Я, например, считаю, что родители не должны участвовать в выполнении домашнего задания или проверять его строчка за строчкой. Да, бывают случаи, когда выполнение домашнего задания – это повод пообщаться с ребенком, поделиться своим жизненным опытом. Но это скорее исключение, чем правило. В неосуществленном договоре у родителей была обязанность «обеспечить выполнение обучающимся домашних заданий». Требование вполне разумное, если под этим понимать рабочее место школьника и режим дня. Невыспавшийся ученик, несколько часов при попустительстве родителей занимавшийся игрой на компьютере, не способен не только сделать домашнее задание, но и увлечься работой в классе. К сожалению, закон об образовании не дает, на мой взгляд, правовых оснований для урегулирования таких ситуаций, а заключение договора связывает исключительно с платными услугами.

Так стоит ли нам, учителям, жалеть о том, что слово услуга в описании нашей работы постепенно вытесняет понятие служение, и означает ли это бесславный закат нашей профессии? Или, находя себя между службой кадастра и записью в детский сад, рано делать такие выводы? А может, это просто повод задуматься над тем, что хорошего способна дать нам сфера сервиса, в которой мы так неожиданно оказались? Думаю, если это будут ясные договорные отношения с родителями и комфортная образовательная среда, даже отъявленный пурист втайне порадуется, что выражение «образовательные услуги» попало в новую редакцию закона.  

Рисунок 1. Место автора статьи на портале «Госуслуги МО»

Рисунок 2. Работа с интерактивной доской на уроке в VIII классе

Рисунок 3. Пенал ученика VII класса. Ответа на вопрос, зачем школьник взял с собой корректор, я не получила

Литература:

  1. Федеральный закон «Об образовании в РФ». М., 2016.
  2. Н.А. Некрасов Сеятелям//Русские поэты. Антология в четырех томах., М., 1968.
  3. Ф. Котлер, К. Келлер Маркетинг менеджмент. Экспресс-курс., СПб., 2010.
  4. Федеральный закон «Об образовании в РФ». М., 2016.
  5. Примерная основная образовательная программа образовательного учреждения. Основная школа. М., 2011.

Читайте также
Комментарии (1)
2019-01-15T11:10:42.205Z
4 1

Образование — услуга или служение?


«Отрасли сферы услуг довольно разнообразны. В государственный сектор входят суды, службы занятости <…> почта, школы, контролирующие органы…»

Ф. Котлер, К. Келлер «Маркетинг менеджмент»

Каждое утро я, подмосковный учитель истории, захожу на сайт «Госуслуги» и навожу мышку на иконку «Школьный портал» (рис. 1). Что заставило меня в этот раз остановиться и обратить внимание на своих соседей по каталогу, начиная с оплаты квитанций и заканчивая обслуживанием карты «Стрелка»? Не знаю! К тому, что мой труд так откровенно уравняли с услугами по регистрации автомобиля, я отнеслась скорее с юмором, чем с возмущением. Однако факт этот весьма показателен и заставляет вспомнить о дискуссии, которая ведется с тех самых пор, как в Федеральном законе «Об образовании в РФ» появилось выражение «оказание государственных и муниципальных услуг в сфере образования» [1]. Как можно поставить на одну доску самоотверженное служение педагога, призванного сеять «разумное, доброе, вечное» [2] и сферу сервиса? 

Справедливости ради стоит сказать, что в подавляющем большинстве случаев в законе говорится об образовательной деятельности, а термин «услуга» преимущественно встречается в статьях, посвященных финансовому обеспечению. Да и времена, когда «услуга» ассоциировалась с выражением «в услужении», а то и с «чего изволите?» давно в прошлом. Общеизвестно, что наступление постиндустриального общества неразрывно связано с процессом «сервизации экономики», при котором сфера услуг превращается в движущую силу хозяйственного развития. Предприятия этой сферы развиваются в условиях жесткой конкурентной борьбы, а, значит, их существование напрямую зависит от эффективности. Стоит ли удивляться, что эта отрасль экономики может предложить нам примеры передовых технологий в области менеджмента и маркетинга, богатый опыт правового регулирования? Я считаю, что авторы закона об образовании, не побоявшиеся заявить об «оказании государственных услуг по реализации образовательной программы», должны сделать следующий шаг и перенести в систему образования все то лучшее, чем может поделиться с ней сфера сервиса.

С точки зрения маркетинга услуги имеют одну существенную особенность: они неосязаемы! «В отличие от материальных товаров их нельзя увидеть, попробовать, почувствовать, услышать или уловить их запах до тех пор, пока они не будут приобретены», - пишут авторы известного учебника [3]. Это утверждение справедливо и для услуг в сфере образования. Иногда их результаты человек начинает ценить, лишь закончив школу и столкнувшись с другими учреждениями этой сферы. Для «материализации нематериального» маркетологи сферы сервиса используют инжиниринг впечатлений покупателя. Оборудованное в соответствии с законами эргономики помещение, доброжелательный и высокопрофессиональный персонал, современная техника – все это должно тотально воздействовать на пять органов чувств потребителя, подтверждая, что он сделал правильный выбор. Вот так и наши ученики, и их родители, попадая в светлое и просторное школьное пространство, оборудованное мобильной мебелью и виртуальными лабораториями, видя работающую интерактивную доску и удобные жалюзи, позволяющие быстро создать затемнение в классе, должны настраиваться на интересную и продуктивную работу вместе с учителем (рис. 2). Сама по себе образовательная среда не сформирует мотивы учебной деятельности, однако поддержать позитивную мотивацию таким образом возможно. Согласитесь, что сеять «разумное, доброе, вечное» лучше в комфортном классе, оснащенном по последнему слову техники. И я не вижу здесь противоречия между служением и технологиями инжиниринга впечатлений, заимствованными из сферы услуг.

Мне могут возразить, что цвет стен и конструкция штор не гарантируют качественного образования, так же как эргономичный дизайн медицинского центра не является залогом высокопрофессиональной медицинской помощи. Не буду спорить с этим утверждением! Но… Во-первых, это не повод отказываться от всего того опыта, который сфера услуг накопила в области инжиниринга впечатлений. Особенно учитывая тот факт, что требования (вполне разумные) к своему рабочему месту у молодого поколения учителей значительно выше, чем у моего. Во-вторых, в законе достаточно, на мой взгляд, механизмов, чтобы обеспечить качество образования: система государственных стандартов и образовательных программ, механизм аттестации педагогических работников, лицензирование и аккредитация образовательной деятельности.

В законе об образовании достаточно подробно описаны обязанности и ответственность педагогических работников, а вот в статье 44, посвященной родителям наших учеников, права явно превалируют. Все обязанности родителей по этой статье сводятся к тому, что они должны обеспечить получение детьми общего образования; соблюдать правила внутреннего распорядка организации, осуществляющей образовательную деятельность, и уважать честь и достоинство обучающихся и работников образовательной организации [4]. Общие слова, не способные конкретизировать расплывчатое положение, с которого данная статья начинается: родители обязаны заложить основы физического, нравственного и интеллектуального развития личности ребенка.

Не в пример лучше, по моему мнению, решает вопросы правового регулирования сфера услуг. Любое предприятие в области сервиса в соответствии с обязательственным правом (раздел гражданского права) заключает со своим клиентом договор. Именно он делает отношения между ними ясными и определенными. Заключение договора подразумевает точное выполнение обязательств, из него вытекающих, в том числе благодаря системе штрафных санкций. Почему, поставив меня в один ряд с другими поставщиками госуслуг, государство не обеспечило мне такой же ясности и прозрачности во взаимоотношениях с учениками и их родителями?

На заре внедрения ФГОС нового поколения предполагалось заключение договора о предоставлении общего образования муниципальными и государственными общеобразовательными учреждениями [5]. Договор должен был быть трехсторонним и предусматривал права и обязанности муниципалитета, школы и родителей. Обязанности последних, кстати, были изложены в семи пунктах и детализированы. Так, например, родители обязаны были обеспечить ребенка письменно-канцелярскими принадлежностями. На первый взгляд, это излишняя регламентация и данный вопрос не нуждается в правовом регулировании. Да и мой запас ручек и карандашей эконом-класса позволяет потратить меньше минуты на решение этой проблемы. Но… Если в классе находится больше тридцати учеников, а ручки забыли десяток из них, минуты будут складываться в часы и влиять на качество услуг, которые я предоставляю. Я думаю, что коммерческая фирма, предоставляющая услуги населению, обязательно учла бы такой нюанс в договоре с клиентом!

Говоря об ответственности родителей, я вовсе не желаю переложить на них часть своей работы. Я, например, считаю, что родители не должны участвовать в выполнении домашнего задания или проверять его строчка за строчкой. Да, бывают случаи, когда выполнение домашнего задания – это повод пообщаться с ребенком, поделиться своим жизненным опытом. Но это скорее исключение, чем правило. В неосуществленном договоре у родителей была обязанность «обеспечить выполнение обучающимся домашних заданий». Требование вполне разумное, если под этим понимать рабочее место школьника и режим дня. Невыспавшийся ученик, несколько часов при попустительстве родителей занимавшийся игрой на компьютере, не способен не только сделать домашнее задание, но и увлечься работой в классе. К сожалению, закон об образовании не дает, на мой взгляд, правовых оснований для урегулирования таких ситуаций, а заключение договора связывает исключительно с платными услугами.

Так стоит ли нам, учителям, жалеть о том, что слово услуга в описании нашей работы постепенно вытесняет понятие служение, и означает ли это бесславный закат нашей профессии? Или, находя себя между службой кадастра и записью в детский сад, рано делать такие выводы? А может, это просто повод задуматься над тем, что хорошего способна дать нам сфера сервиса, в которой мы так неожиданно оказались? Думаю, если это будут ясные договорные отношения с родителями и комфортная образовательная среда, даже отъявленный пурист втайне порадуется, что выражение «образовательные услуги» попало в новую редакцию закона.  

Рисунок 1. Место автора статьи на портале «Госуслуги МО»

Рисунок 2. Работа с интерактивной доской на уроке в VIII классе

Рисунок 3. Пенал ученика VII класса. Ответа на вопрос, зачем школьник взял с собой корректор, я не получила

Литература:

  1. Федеральный закон «Об образовании в РФ». М., 2016.
  2. Н.А. Некрасов Сеятелям//Русские поэты. Антология в четырех томах., М., 1968.
  3. Ф. Котлер, К. Келлер Маркетинг менеджмент. Экспресс-курс., СПб., 2010.
  4. Федеральный закон «Об образовании в РФ». М., 2016.
  5. Примерная основная образовательная программа образовательного учреждения. Основная школа. М., 2011.
Читайте также
Комментарии (1)