Как говорить об искусстве с ребенком и не спугнуть в нем Пикассо



Почему кошка не похожа на кошку? Почему человек больше дома? Почему у него три глаза? Подобные вопросы нередко задают дети своим родителям или педагогам на выставках современного искусства. Как ответить на них так, чтобы ребенок понял, что полотна не должны быть зеркальным отображением реальности? Как воспитать в нем художественный вкус и желание посещать выставки всех направлений? Об этом – наша беседа с Александром Архутиком, художником-графиком, который довольно рано определился с выбором профессии − в восемь лет он уже «издавал» собственный журнал, а первые попытки подружиться с карандашом и кистью вообще предпринимал в возрасте трех лет, сидя на коленях у мамы-художницы и портя ее рисунки. В последствие именно Александр Архутик создавал неповторимый стиль большого количества отечественных журналов, в числе которых «Студенческий меридиан» и «Персона». В настоящее время Александр Борисович работает в популярном детском журнале «Лучик».

1

Александр Борисович, просто или трудно работать для детей?

А что тут сложного? Достаточно лишь снова стать ребенком... А если серьезно, то возвращение к детской творческой психологии очень непростой этап. Надо забыть, ради чего ты занимаешься искусством, и вернуться к идее бессмысленного, бесцельного и бесполезного рисования. Просто водить кисточкой по бумаге, «потому что мне так хочется». На мой взгляд, все дети абсолютно гениальны. Они такое творят, что я смотрю и поражаюсь: как они чувствуют, как у них мозги работают! Никаких схем и наслоений, никаких утилитарных задач, одно чистое творчество.

Но все же художнику важно придерживаться своего направления?

Я дадаист по духу, а это течение во многом строится на эпатаже, на нарушении общепринятых правил, на выходе за пределы устоявшихся форм, на игре со смыслами, языком, шрифтами. Моим учителем был художник-график Дмитрий Лион. Он жил в Китае, изучал искусство Востока, а это и меня притягивало с детства, особенно монохромная графика, каллиграфия. Я изучал основы мастерства в Полиграфическом институте на отделении книжной графики и параллельно занимался с Лионом. Он мне был очень близок духовно. Найти своего учителя так же сложно, как учителю найти ученика. Между ними должна быть духовная связь. Научить правильно положить тень – это чистая техника, а вот передача духа – это уже другой путь, и обеим сторонам важен этот контакт. Я иллюстратор, мои работы связаны с текстом, так же как и восточная графика, где изображение неотрывно от буквы, иероглифа. Книга или журнал должны быть функциональными, удобными для читателя. Поэтому, наверное, так органично все совпадает: например, комиксы на тему современного искусства для детей, опубликованные в журнале «Лучик».

О чем в них говорится?

О том, как преподавать основы современного искусства Лучику и всем читателям. Лучик – это главный герой и символ журнала, забавный рыжеволосый паренек, пытливый и вдумчивый. Он решил заказать свой портрет представителю каждого из направлений искусства, чтобы в них разобраться. И вот ему принесли готовые работы: фовист изобразил героя вверх ногами; кубист – с квадратным лицом, словно у робота; дадаист пририсовал несуществующие усы и бороду. Все они были не похожи на оригинал, но Лучик повесил их на стену в знак того, что все направления и все идеи ценны. Комиксы печатались в каждом номере, и в конце обязательно была просьба к читателям нарисовать Лучика в разных стилях и прислать в редакцию. Это оказалось очень увлекательным, дети с радостью играли то в дадаизм, то в кубизм, то еще во что-то, им было весело пробовать разные стили. Присылали смешные рожицы из квадратов и треугольников, с тремя зелеными глазами... Мне кажется, так и нужно объяснять детям суть – именно в формате игры, а не сухо и скучно, как в учебнике, и главное, давать им самим попробовать порисовать. 

Александр Архутик: как говорить об искусстве с ребенком

Ведете ли вы мастер-классы для детей?

У меня был мастер-класс по асемическому письму – это когда мы пишем какие-то буквы, складывающиеся в подобие текста без конкретного смысла. Есть такое заболевание – асемия, при котором человек не может прочитать и понять текст. Но в живописи это просто подражание: допустим, мне нравятся иероглифы, для меня самоценен образ, а что они означают – неважно. Вот я могу написать иероглифы в столбик, они выглядят как настоящий текст, но ни один китаец никогда не сможет прочесть эту белиберду. В Детской академии дизайнеров я проводил мастер-класс для ребят разного возраста. Пришла девочка-пятиклассница, по ее усталому лицу было видно, как она замотана постоянными хождениями по кружкам и как ей все надоело. И когда я сказал: «На тебе лист бумаги, и пиши что хочешь», – ее как будто прорвало, она исписала всю бумагу, которая была в классе, пришлось принести еще пачку. Просто она была загнана взрослыми в рамки некой жесткой схемы, и ей требовалось выплеснуть напряжение наружу. Девочка только на этом занятии впервые попробовала стать свободной. Такое письмо – это визуальная медитация, она дает возможность расслабиться, расстегнуть «внутренние пуговицы».

Я считаю, что детей с первого класса надо учить медитации. Не обязательно добиваться просветления, достаточно просто попробовать поймать мысль, проследить за ней, при желании отключить и включить поток мыслей. Просто иногда следует дать мозгу отдохнуть, потому что он завален мыслительным мусором и не дает нам расслабиться. И вот эти размашистые каракули на бумаге тоже игра в медитацию.

Александр Архутик: как говорить об искусстве с ребенком

Чего ни в коем случае нельзя говорить детям, когда они занимаются творчеством?

Самое страшное – это схема и навязанные стереотипы. Нельзя позволять им застревать на стадии копирования чужих образцов, трафаретов. И ни в коем случае нельзя их ругать. Когда мой сын учился в художественной школе, ему попался неумный преподаватель, который отбил охоту творить, и мальчик долго не рисовал. Через годы он вернулся к творчеству, стал рисовать акварели, теперь увлекся компьютерными играми. Но сколько времени было потеряно... Ничего нельзя запрещать, подрезать им крылья, иначе не вырастет творческая личность. 

Я в детстве любила сочинять комиксы, целые альбомы заполняла ими, но в школе надо мной смеялись и ставили двойки. А мне просто скучно было срисовывать часами одну и ту же вазу...

Кстати, комикс – хорошая форма, с ее помощью легко донести мысль, идею. Нужно поощрять ребенка сочинять рассказы в картинках – так он учится высказывать мысли, сочетать визуальное и вербальное. Главное, чтобы он ни на кого не был похож. Творческий человек уходит от стереотипов и совершает прыжок в неведомое, когда отрывается от учителя. Задача педагога – не создать похожего на себя, а дать «волшебный пинок»: лети дальше и забудь про меня. Ты получил школу, я дал тебе все что можно, и теперь будь самим собой. Детей нельзя ни с кем сравнивать – ни с учителем, ни с другими детьми. 

А вы как учитель что говорите своим ученикам?

Можно рассказать о художнике, эпохе, направлении, но объяснить, как видит и что чувствует автор, нельзя. Почему у человека на картине три рта, почему полосы и круги на картинах супрематистов кажутся заманчиво простыми, а повторить их невозможно? Ответ один: потому что художник так видит. Или совсем уж честно: я не знаю. Ребенку надо дать возможность проникнуться и дойти до всего самому. Художник пишет картину в определенном настроении, а настроение нельзя препарировать, анализировать – можно только почувствовать. Не зря же китайские мастера каллиграфии пишут несколько вариантов рисунка и ни один вариант не выбрасывают: ведь они все выполнены в разном состоянии души, поэтому все равноценны.

Когда меня приглашают на защиту дипломов в полиграфический колледж имени И. Федорова, у меня рука не поднимается кому-то из студентов поставить плохую оценку. Он может быть мне не близок, но вдруг его удел – стать новым Дали, Пикассо, Модильяни? А мы просто не видим его таланта в перспективе и подрежем крылья. Сдав экзамены, ребята попадут в очень сложный мир, полный конкуренции, быта, отнимающего время от творчества, капризных заказчиков... Я не люблю детские конкурсы: ну кто дает нам право оценивать, кто из детей лучше, а кто хуже? В творчестве таких критериев не должно быть.

С чего нужно начинать учить ребенка рисованию?

Купить ему краски, кисточки и бумагу. Не надо ничего навязывать, не надо ставить перед ним «Мону Лизу» или вазу с цветами. Чтобы готовиться к экзаменам в вуз, нужно штудировать основы ремесла, учиться рисовать локоны на древнегреческой голове. А для творчества необходимо свободное плавание: расслабиться и делать, что в голову взбредет. И тогда из нагромождения робких закорючек вдруг родится собственный неповторимый стиль.

Источник фото: личный архив А. Архутика.

к комментариям


Читайте также

Комментарии (0)