Елена Брызгалина: заменят ли технологии педагогов и родителей



«Цифра» давно и прочно вошла в нашу жизнь. Фиксируется все – от количества пройденных в день шагов до сложных алгоритмов работы мозга. Всегда ли доступность и детальность информации означают ее полезность? Имеет ли право выросший ребенок отозвать свои данные, опубликованные в интернете по согласию родителей? Что такое «лайф-логгинг» и «селф-трекинг»: в чем их преимущества и недостатки для образования? Пытаются ли родители использовать гаджеты для самооправдания за недостаток эмпатии? Не получим ли мы по итогам применения высоких технологий «тотальное усреднение» взамен индивидуальности? На эти и другие важные для педагогов, детей и родителей вопросы в ходе выступления на крупнейшей в Европе образовательной конференции EdCrunch on Demand ответила Елена Владимировна Брызгалина, завкафедрой философии образования философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. 

Елена Владимировна, в ходе выступления вы говорили о лайф-логгинге – «оцифровке жизни» детей. Как появилось это понятие? Актуально ли это явление в отношении взрослых? 

Само явление лайф-логгинга инициировали взрослые, для того чтобы устранить недостатки памяти, связанные с ее избирательностью и с нашей забывчивостью. При каждом обращении к памяти мы заново ее интерпретируем, поэтому трудно определить, что в наших воспоминаниях реально и объективно, а что привнесено нашим желанием видеть ситуацию. Явление лайф-логгинга возникло в конце XX века. Первым человеком, который стал носить на своем теле компьютер, был канадский ученый и инженер Стив Манн. В 70-е годы прошлого века он сам собирал эти портативные компьютеры и из-за их ношения вечно попадал в курьезные ситуации. Кроме того, Манн изобретал алгоритмы компьютерной графики, чтобы улучшить качество видимого изображения. Для ученого лайф-логгинг был всего лишь побочным эффектом ношения компьютера, но именно он выдвинул идею о том, что подобные устройства скоро станут нормой человеческой жизни. Затем уже в начале XXI века возникли «камерофоны» – первые портативные гаджеты, с которых можно было выходить в интернет и выкладывать контент в режиме реального времени. В 2002 году появилось понятие «моблогинг» – это была попытка фиксации всего, что происходит с человеком, и немедленной публикации этих данных. А само слово «лайф-логгинг» было придумано американским компьютерным инженером Гордоном Беллом чисто случайно. Исследователь наводил порядок в кабинете, сканировал документы и так увлекся, что отсканировал и все свои домашние фотографии. К его действиям коллеги отнеслись серьезно и даже выделили Беллу помощников, а ученый продолжил постоянный эксперимент над собой по оцифровке своей жизни. Сейчас понятие применяется к оцифровке контента в целом, то есть всего, что происходит вокруг человека. Понятие лайф-логгинга сегодня вошло в моду: появляются отдельные платформы, гаджеты имеют встроенные приложения, позволяющие заниматься лайф-логгингом. Разумеется, этим занимаются взрослые, так как только они могут подойти к вопросу осознанно и этично, по принципу добровольного информированного согласия. 

Какие цели преследуют лайф-логгеры современности? 

В настоящее время тема сохранения воспоминаний отходит на второй план. На первый выходит тема создания цифрового аватара, что может быть актуально для медицины, поскольку эта отрасль персонализируется. Это означает, что все уровни биологических процессов оцифровываются. Появляется своего рода модель электронного пациента. К тому, что известно о теле, могут быть подгружены данные с медицинских карт, информация о приеме тех или иных препаратов. Вот вам обозначилось уже две цели – память и цифровые аватары. Третья цель использования лайф-логгинга – это инструмент мотивации. «Цифровое зеркало», в которое смотрится человек, может помочь ему стать лучше. Допустим, визуализировать свои спортивные достижения. Или даже помочь поправить здоровье. Например, известный американский биолог Александра Кармайкл двадцать лет страдала жуткими мигренями. Она решила поставить над собой эксперимент и выяснить, что в ее жизни может провоцировать приступы. Кармайкл заметила, что чаще всего непосредственно перед приступом она ела молочные продукты, а за два дня до этого употребляла пищу с глютеном. Биолог повторила эксперимент – и приступы тоже повторились. Кармайкл изменила питание, и частота приступов мигрени значительно снизилась. 

Если говорить о целях не пользователя, а разработчиков инструментов для лайф-логгинга, то прежде всего это маркетинг. Лайф-логгинг – мощнейший инструмент персонализации контента под целевые аудитории. Например, если вы используете геолокацию, вам будет приходить реклама только от заведений неподалеку. Экономисты также недавно заметили одну вещь: люди охотнее воспринимают не чистую рекламу, а рекомендации авторитетов, так называемых трендсеттеров – блогеров, рекламирующих товары. Их находят, отслеживают, через них выстраивают траекторию продвижения товаров и услуг для конкретных людей. 

Еще одна цель, пятая, – образовательная. В российском лайф-логгинге эта цель особо не представлена. Но если использовать технологию лайф-логгинга для сбора научной и образовательной информации и открывать к ней доступ для широких аудиторий, то это может быть средством улучшения эффективности учебного процесса. В мире есть несколько систем лайф-логгинга для ведения конспектов, упрощения усвоения материала. Пока они довольно примитивны и забавны. Например, система берет какую-то книгу и ужимает ее до формата, удобного для учащегося. Но, поскольку материал книги защищен авторскими правами, системы не могут брать определения из самой литературы. Искусственный интеллект отыскивает определения в интернете и пытается расшифровать для школьников и студентов слова, но дело в том, что термины многозначны. Системы порой подгружают определения из совершенно иных предметных областей, в результате чего возникают курьезы. Только человек в авторской интерпретации может правильно представить материал, однако использование ИИ – некий тренд. Вполне возможно, что лайф-логгинг в этом направлении будет только развиваться. 

Шестая цель – это искусство, одно из направлений science&art. Приведу пример художника и скульптора Стефена Картрайта, который, например, фиксирует свои велосипедные маршруты и переводит их в арт-объекты в стекле, бетоне. Или, например, он собрал данные о местах рождений и перемещениях по миру всех членов своей семьи, нанес это все на карту, сделал информацию произведением искусства. 

Где границы этого лайф-логгинга, в том числе биоэтические? Как защитить себя и свои личные данные в условиях «тотальной цифровизации»?

Законы биоэтики могут быть применены и иметь силу только в случае, если речь идет об одном из направлений лайф-логгинга – селф-трекинге, мониторировании биологических данных, параметров организма. Биоэтика обозначает некоторые ориентиры, среди которых – уважение автономии человека, добровольное информированное согласие, конфиденциальность и правдивость. На первый взгляд, с добровольностью все в порядке – человек сам решает отслеживать параметры тела, с информированностью тоже – человек использует приложения или устройства, изначально с ними ознакомившись, и понимает, что ему нужно мониторировать. Но автономное решение здесь сомнительно, так как действие иногда совершается под влиянием моды или желания войти в определенный круг. Правдивость информации также сомнительна, поскольку человек, используя носимые устройства, не всегда учитывает, что в них концептуально заложены некоторые нормы, которым он не всегда соответствует. С одной стороны, пользователя это стимулирует, с другой – заставляет нервничать, он теряет свою индивидуальность, значит, цель не достигается. Но самые большие проблемы связаны с конфиденциальностью. Более того, лайф-логгинг и селф-трекинг подталкивают людей к тому, чтобы делиться этой информацией с создателями устройств. Кто использовал фитнес-браслет, тот знает, что нужно давать разрешение на использование данных в анонимизированном виде. Кроме того, люди делятся информацией через соцсети и пациентские сайты. Это может и мотивировать в случае успеха, и вызвать дополнительный стресс при неудаче, а также превратиться в навязчивую идею. Например, в США есть движение людей, которые считают, что человек должен себя идентифицировать только через «цифру», а личные и экзистенциальные переживания незначимы. Важны только объективные параметры организма. Селф-трекинг нужен, скажем, в отношении хронических больных, чтобы вовремя обратиться к врачу, не забыть принять лекарства, отследить динамику, предотвратить негативный сценарий. В остальных случаях он не столько обоснован с точки зрения реальных целей, сколько связан с модой, желанием использовать технические устройства для отслеживания жизни. 

Происходит ли сращивание технологий с обычной жизнью? Могут ли они заменить часть функций родителя, педагога или даже полноценно занять места этих ключевых фигур в жизни ребенка? 

Да, техника используется для замены рутинных функций, и да, это трансформирует традиционные отношения между родителями, педагогами и учениками, меняет отношение к своему телу и к себе. И философ обращает внимание именно на эти последствия: насколько отслеживание всех параметров желательно для самого человека? Где провести границу между рутинными практиками, которые мы готовы доверить устройству, и сущностными – самоидентификации, родительства, воспитания? Это сделать очень трудно, поскольку для многих родителей селф-трекинг становится инструментом оправдания себя: «Не я мониторирую, но я создал условия для этого процесса». Способ проведения границ только один: задавать себе вопросы, вне зависимости от того, мониторируете ли вы себя или своего ребенка. Ради чего я это делаю? Нет ли противоречия между тем, что происходит, и моими истинными целями? Хочу ли я подменить этой квазитехнологической заботой эмпатию, избавить себя от чувства вины за то, что я недостаточно времени уделяю ребенку? Все время нужно дополнять цифровую картину реальной жизнью ребенка и экзистенциальными вопросами. Например, нет ли ощущения противоречия между тем, что показывают объективные данные, и выводами, которые вы делаете в процессе общения? Или между тем, что показывают устройства, и как воспринимают вашего ребенка другие дети и взрослые? Техническое устройство не заменяет и никогда не заменит ответов на экзистенциальные вопросы о целях и смыслах. 

Селф-трекинг – это только про контроль физических показателей или про академические успехи и индивидуальную траекторию развития и обучения? 

В узком смысле селф-трекинг – это только про биомедицину. Что касается отслеживания академических показателей, например, внимания на уроках, – это немного про другое, про нейротехнологии. Селф-трекинг – это всегда носимые устройства, которые фиксируют биометрическую информацию в режиме реального времени. Нейротехнологии, с одной стороны, занимаются мониторированием того, как работает мозг, с другой – воздействием на определенные зоны мозга. Вот представленный на конференции кейс как раз про мониторирование эмоционального состояния детей в образовательном процессе. Это не оценка результатов образования напрямую. Нужно задуматься над корректной интерпретацией полученной информации. Мы можем получить информацию о типичном проявлении эмоций. Искусственный интеллект фиксирует некоторые типичные выражения эмоций на лице ребенка и заносит их в базу данных. Могут быть и ошибки: например, у некоторых людей при улыбке уголки рта, ввиду особенностей анатомии, опускаются вниз. Поэтому возникают трудности интерпретации. И, конечно же, нет прямой связи между тем, что делает ребенок на уроке, и его личностным развитием. Образование – это больше, чем просто знание и «чистый» академический результат. И потом, у нас нет цели в образовании всех превратить в роботов, которые испытывают определенные эмоции по сигналу. В образовательном процессе опасения вызывает именно переход от данных к интерпретации. Данные нужны, но кто, как, в каком объеме, для каких целей может их использовать – это вопрос. Все-таки этично, если эти моменты прозрачны. Если изначально все участники знают о финальных точках эксперимента. Положим, родители дали согласие на то, чтобы в эксперименте участвовал их ребенок. Прошло время, он вырос и хочет отозвать свои результаты. Имеет ли он то самое «право на забвение», которое есть в интернете? Вопрос открыт, ответ мне неизвестен. 

Насколько важны нам знания, получаемые в процессе селф-трекинга? 

Как уже говорила, это критически необходимо людям с хроническими заболеваниями и нужно детям, ориентированным на спорт высоких достижений, когда важно отслеживать эффективность тренировок. Для всех остальных это скорее вспомогательный инструмент, неоднозначный в применении. Не все, кто измеряет температуру каждый день, в этом нуждаются. Данные о ребенке могут косвенно влиять на образовательные результаты. Эмоция играет важную роль в учебном процессе: если маленькой личности не нравится предмет, педагог, стиль преподавания, возникают отрицательные эмоции, успеваемость снижается. Особенно это важно при изучении иностранных языков: для преодоления барьера необходима комфортная атмосфера. Но полностью связывать образовательные результаты с количественными параметрами, которые мы наблюдаем, нельзя. Мы можем получить тотальное усреднение взамен индивидуальности. 

Как именно современные технологии влияют на процессы социальной коммуникации в форматах «родитель – ребенок», «ребенок – педагог», между сверстниками, на представление маленького человека о самом себе? 

Экспертами, исследующими этот вопрос, используется понятие «квантификация идентичности». Это сведение определения самого себя только к измеряемым параметрам. Это, конечно, в экзистенциальном смысле – редукция сложности человека до определенных моментов. И если родители обращают внимание исключительно на эти моменты, это негативно влияет на ребенка. Количественное оценивание должно сопровождаться качественными исследованиями, а главное – вложениями в это качество. Я как педагог понимаю, что оценка, которую мы ставим студенту, не всегда отражает реальный уровень его знаний, но по разным причинам, в том числе воспитательным, мы на это идем. Гораздо важнее оценить работу того, кто очень старался, но не получилось, нежели того, кто сделал все с легкостью. Все, что мы делаем в образовательной коммуникации, в конечном счете – воспитание. Да, знания и их уровень очень важны. Но куда важнее сформировать человека с качественным набором характеристик. Для меня ключевой вопрос: не приведет ли развитие технологий к разрушению традиционных представлений? Что должен и может педагог? А родитель и ребенок? Трансформация уже идет, каких пределов она достигнет – вопрос остается открытым. 

Источник фото: philos.msu.ru

к комментариям


Читайте также

Комментарии (0)