Что думает Минпрос об отпусках учителей, ВПР и результатах ЕГЭ

2020-07-29T16:46:14.655Z
56 3

Наша публикация о проекте Минпросвещения «500+» вызвала бурный отклик. Все, кого волнует состояние нашего школьного образования, недоумевают и спрашивают: кто разрабатывает подобные проекты? Действительно, на виду и на слуху, как правило, лишь министр и несколько его замов. А кто у них в подчинении, кто в Минпросвещения отвечает за общее образование? Знакомьтесь: Евгений Семченко – директор департамента государственной политики и управления в сфере общего образования. Недавно Евгений Евгеньевич принял участие в передаче «Родительский вопрос» на радио «КП» («Комсомольская правда»). Вопросы были острые, а профессионализм чиновника, уровень его компетентности и стиль ответов предлагаем вам оценить самостоятельно.

Евгений Семченко, директор департамента государственной политики и управления в сфере общего образования. Источник фото: пресс-служба Рособрнадзора

«Решением руководства было принято решение»

Ведущие передачи «Родительский вопрос» Александр Милкус и Дарья Завгородняя начали разговор с актуальной темы: «Есть публикации о том, что триста тысяч учителей, чуть ли не пятая часть нашего учительского корпуса, в этом году остались без отпуска, они вкалывают и на ЕГЭ, и в пришкольных лагерях. Мы можем поблагодарить их за героический подвиг и труд, низкий им поклон. Но не случайно же у нас 56 дней учителям дается летний отпуск, чтобы они могли прийти в себя перед сложным учебным годом. В этом году как мы будем компенсировать учителям? Кроме “спасибо”, чем мы им поможем?»

Представитель Минпросвещения ответил коротко (здесь и далее приводится расшифровка ответов Евгения Семченко):    

Первое. Решением руководства страны было принято решение о соответствующей финансовой компенсации. Это раз. Второе. Конечно, нужно будет это компенсировать отпускными днями. Это же как бы естественно.

Ведущих, разумеется, такой лапидарный ответ не устроил, и они попытались уточнить, каким образом можно компенсировать отпуск «отпускными днями», если 1 сентября начнутся занятия.

У нас же категории педагогов совершенно разные. Кто-то, кто ушел раньше в отпуск, завершил учебный год, они вышли, отработали, потом снова уйдут в небольшой отпуск. У нас же есть педагоги-предметники, которые в ЕГЭ не участвуют. Старшая школа, как правило. Началка – наоборот. Это все будет безусловно компенсировано, ну что вы, – уточнил Евгений Семченко.

Ведущие мужественно пытались получить хотя бы крупицы полезной информации: «Куда обращаться учителям, чтобы получить компенсацию? Кто за это отвечает?»

Сейчас. Значит, было решение, адресованное в адрес глав субъектов Федерации. Соответственно, региональный министр образования отвечает за это. И руководитель муниципального отдела образования. Вот два крайних человека: министр образования субъекта Федерации и начальник управления образования района или города, – пояснил директор департамента Минпросвещения.

Вот все и прояснилось: в чей адрес было адресовано и кто крайний.

После этого ведущие предприняли еще одну попытку выяснить, что делать учителю, если, например, директор не отпускает в отпуск или не выплачивается компенсация: «Все упрется в директора, который скажет: денег нет, я не дам. А как в обход директора получать материальную компенсацию?»

Евгений Семченко был непреклонен:

Директор влияния не оказывает. Ни да, ни нет. От него это не зависит. Если человек отработал и прервал свой отпуск, то он должен будет отгулять положенное ему по закону количество дней.

Почему выросли баллы ЕГЭ по информатике и литературе

От отпускных проблем перешли к ЕГЭ. Ведущие поинтересовались у гостя, почему в этом году так много недовольных сложностью заданий ЕГЭ, дело даже доходит до петиций с требованием пересмотра результатов. «Может быть, – спросили они, – это связано с тем, что в этом году хуже подготовились из-за эпидемии, самоизоляции, удаленки?»

Евгений Семченко сообщил, что «99 с хвостиком процентов участников экзамена со своими результатами согласны» и не подают апелляции, а также отметил рост баллов ЕГЭ по сравнению с прошлым годом.

Самые первые экзамены, которые проходили по информатике, географии и литературе, они показывают результаты выше, чем в прошлом году. И это абсолютно прогнозируемо, потому что значительная часть, примерно 50 тысяч детей в этом году, которые планировали сдавать только базовую математику и русский язык, они не планировали поступать в вузы, они получили аттестаты. Соответственно, их результаты в среднем не учитывались, поэтому все результаты подросли, – объяснил причину подросших баллов директор департамента Минпросвещения.

Ведущий программы Александр Милкус не выдержал: «Какое отношение имеет то, что 50 тысяч детей не сдавали обязательный ЕГЭ по математике и русскому, к среднему баллу результатов ЕГЭ по литературе или географии?»

Ответ Евгения Семченко:

Нет, это напрямую не имеет. Но это имеет только в той части, что у детей было дополнительное время на подготовку. Я это так объясняю. Но это пока мои предварительные как бы анализы. Окончательно нам нужно будет время все проанализировать, все факторы, которые повлияли на результаты ЕГЭ, прежде чем говорить о конкретных выводах.

Ну что же, «предварительные как бы анализы» мы получили, теперь будем ждать окончательные.

«Помочь педагогу исправить дефициты»

В процессе разговора у ведущей передачи Дарьи Завгородней возник вопрос: «Существуют ли четкие критерии оценки работы учителя?»

Евгений Семченко ответил пространно:

Подождите. Мы уходим в очень скользкую и сложную тему. <…> Нам надо прекратить попытки постоянно оценивать наших педагогов. Наша задача не в этом. У нас задача выявить те дефициты, которые есть у наших педагогов в предметной подготовке, в методической, в навыках объективного оценивания работ. И эти дефициты нивелировать, то есть помочь педагогу их исправить. Еще раз: мы не должны оценивать, вешать ярлыки, как обычно у нас это бывает. Мы всегда начинаем наказывать невиновных, награждать непричастных. Нам не этим надо заняться, а нужно заняться – и многие регионы это уже делают достаточно успешно – выявлением проблем у детей, у учителей и эти проблемы нивелировать.

Педагогов, конечно, трудно удивить: оценивать не будут, но будут «выявлять дефициты в предметной и методической подготовке», а потом их исправлять. Вероятно, где-то в недрах Минпросвещения разрабатывается программа помощи педагогам по «исправлению дефицитов». Можно предположить, что все сведется к курсам в институтах повышения квалификации, хотя последние заявления Сергея Кравцова о «наведении порядка в системе аттестации учителей» настораживают.

Диагностировать нельзя оценивать

На этом обсуждение темы «дефицитов у детей» не закончилось. Ведущий программы Александр Милкус рассказал о петиции, призывающей к отмене сентябрьских ВПР, и спросил Евгения Семченко, как он относится к таким петициям.

Представитель Минпросвещения, отвечая на вопрос, сравнил отказ от ВПР с нежеланием проходить досмотр в аэропорту:

Сложно к этому отнестись. Сейчас поясню. Первое. Давайте положим себе руку на сердце и скажем: мы хотим без экзаменов получать права для управления транспортным средством? Мы хотим без досмотра проходить в аэропорты, вокзалы и так далее? Мы хотим без всяких препятствий получать различные права, не имея при этом обязанностей? Вроде бы да. Но с образованием так не пройдет.

Затем Евгений Евгеньевич вспомнил, как юный Женя Семченко в основной и старшей школе в начале сентября всегда писал контрольные работы по всем предметам. Хочется верить, что в Минпросвещения при принятии решений руководствуются не детскими воспоминаниями своих сотрудников, а серьезными аргументами. Например, академик РАО, доктор биологических наук, лауреат премии президента РФ в области образования Марьяна Безруких считает, что ВПР в начале сентября – это безумие. Для проведения подобных диагностических процедур в этот период нет ни физиологических, ни психологических предпосылок.

Кроме того, Евгений Семченко не объяснил, почему он не доверяет школам и какие у него основания считать, что учителя не в состоянии самостоятельно оценить пробелы в знаниях, возникшие у детей в результате весеннего онлайн-обучения. Возможно, это связано с предыдущим местом его работы: чиновник перешел в Минпросвещения из Рособрнадзора. Действительно, разве могут существовать какие-то другие объективные формы контроля, кроме ВПР?!

Коснулся Евгений Семченко и объективности ВПР:

По поводу того, дает ли ВПР объективное оценивание. К результатам ВПР есть много вопросов, в том числе и у нас. И полностью объективной эту процедуру назвать нельзя. Еще несколько лет назад, анализируя результаты ВПР, мы увидели следующую картинку. Что у нас были десятки муниципальных образований, в которых сотни школ и десятки тысяч детей, у которых по результатам ВПР не было ни одной двойки, ни одной тройки и ни одной четверки. Одни пятерки. Можно в это поверить?

Правильный вопрос, и ответ на него очевиден: разумеется, нельзя в это поверить. Но точно так же нельзя поверить, что в каждой десятой школе нашей страны больше половины учеников 5–6-х классов не осваивают программу по русскому языку и/или математике, а ведь именно такой неутешительный итог зафиксирован при проведении ВПР-2019. Есть школы, где было получено 90% неудовлетворительных оценок. Может быть, это показатель отношения школ и учеников к ВПР, а не уровня знаний? На экзаменах с высокими ставками – ОГЭ и ЕГЭ – таких результатов не наблюдалось никогда.

Завершилась эта часть передачи жонглированием словами «диагностировать» и «оценивать».

ВПР в сентябре отменены не будут. Они проводятся именно для того, чтобы диагностировать дефициты. Никто никого оценивать не будет, – подытожил Евгений Семченко.

Дефицит профессионалов

В статье о проекте «500+» была названа одна из серьезных проблем Минпросвещения и Рособрнадзора – глубоко ошибочный подход к кадровому комплектованию: в профильном министерстве и надзорном ведомстве фактически нет бывших учителей и директоров с солидным опытом работы в школах страны. Опытные педагоги при обсуждении статьи горячо поддержали эту мысль.

Вместо «исправления дефицитов в предметной и методической подготовке» педагогов Минпросвещения и Рособрнадзору стоило бы сосредоточиться на ликвидации дефицита профессионалов в своих рядах. Стремление вывести Россию в десятку мировых лидеров по качеству общего образования с помощью министерских методичек, подготовленных в рамках проекта «500+», вызывает у опытных учителей и директоров школ горький смех и недоумение.

Когда Евгений Семченко возглавлял одно из управлений Рособрнадзора, его высказывания, как правило, были связаны с любимым детищем надзорного органа:

Регионам необходимо выстраивать правильную работу с результатами ВПР с муниципальными образованиями и директорами школ.

Кто, что и зачем должен выстраивать, было не совсем понятно, но глубокая мысль чиновника касалась столь узкой темы, что никого особенно не волновала. Сейчас Евгений Евгеньевич возглавляет один из ключевых департаментов Минпросвещения и дает комментарии по широкому спектру вопросов школьной жизни: отпуска педагогов, ЕГЭ, критерии оценки работы учителя. Нужно быть готовым к тому, что ответы в стиле «решено принять решение и адресовать его в адрес» вызовут резонанс в педагогическом сообществе.

В заключение задам руководителям и чиновникам Минпросвещения вопрос: как вы считаете, после прослушивания радиопередачи с участием Евгения Семченко или прочтения этой статьи увеличится доля тех участников образовательных отношений, кто считает деятельность министерства разумной и эффективной? Мне этот вопрос представляется риторическим. А вам?


Обращаем ваше внимание, что мнение редакции портала не всегда совпадает с мнением автора.


Читайте также
Комментарии (3)
2020-07-29T16:46:14.655Z
56 3

Что думает Минпрос об отпусках учителей, ВПР и результатах ЕГЭ


Наша публикация о проекте Минпросвещения «500+» вызвала бурный отклик. Все, кого волнует состояние нашего школьного образования, недоумевают и спрашивают: кто разрабатывает подобные проекты? Действительно, на виду и на слуху, как правило, лишь министр и несколько его замов. А кто у них в подчинении, кто в Минпросвещения отвечает за общее образование? Знакомьтесь: Евгений Семченко – директор департамента государственной политики и управления в сфере общего образования. Недавно Евгений Евгеньевич принял участие в передаче «Родительский вопрос» на радио «КП» («Комсомольская правда»). Вопросы были острые, а профессионализм чиновника, уровень его компетентности и стиль ответов предлагаем вам оценить самостоятельно.

Евгений Семченко, директор департамента государственной политики и управления в сфере общего образования. Источник фото: пресс-служба Рособрнадзора

«Решением руководства было принято решение»

Ведущие передачи «Родительский вопрос» Александр Милкус и Дарья Завгородняя начали разговор с актуальной темы: «Есть публикации о том, что триста тысяч учителей, чуть ли не пятая часть нашего учительского корпуса, в этом году остались без отпуска, они вкалывают и на ЕГЭ, и в пришкольных лагерях. Мы можем поблагодарить их за героический подвиг и труд, низкий им поклон. Но не случайно же у нас 56 дней учителям дается летний отпуск, чтобы они могли прийти в себя перед сложным учебным годом. В этом году как мы будем компенсировать учителям? Кроме “спасибо”, чем мы им поможем?»

Представитель Минпросвещения ответил коротко (здесь и далее приводится расшифровка ответов Евгения Семченко):    

Первое. Решением руководства страны было принято решение о соответствующей финансовой компенсации. Это раз. Второе. Конечно, нужно будет это компенсировать отпускными днями. Это же как бы естественно.

Ведущих, разумеется, такой лапидарный ответ не устроил, и они попытались уточнить, каким образом можно компенсировать отпуск «отпускными днями», если 1 сентября начнутся занятия.

У нас же категории педагогов совершенно разные. Кто-то, кто ушел раньше в отпуск, завершил учебный год, они вышли, отработали, потом снова уйдут в небольшой отпуск. У нас же есть педагоги-предметники, которые в ЕГЭ не участвуют. Старшая школа, как правило. Началка – наоборот. Это все будет безусловно компенсировано, ну что вы, – уточнил Евгений Семченко.

Ведущие мужественно пытались получить хотя бы крупицы полезной информации: «Куда обращаться учителям, чтобы получить компенсацию? Кто за это отвечает?»

Сейчас. Значит, было решение, адресованное в адрес глав субъектов Федерации. Соответственно, региональный министр образования отвечает за это. И руководитель муниципального отдела образования. Вот два крайних человека: министр образования субъекта Федерации и начальник управления образования района или города, – пояснил директор департамента Минпросвещения.

Вот все и прояснилось: в чей адрес было адресовано и кто крайний.

После этого ведущие предприняли еще одну попытку выяснить, что делать учителю, если, например, директор не отпускает в отпуск или не выплачивается компенсация: «Все упрется в директора, который скажет: денег нет, я не дам. А как в обход директора получать материальную компенсацию?»

Евгений Семченко был непреклонен:

Директор влияния не оказывает. Ни да, ни нет. От него это не зависит. Если человек отработал и прервал свой отпуск, то он должен будет отгулять положенное ему по закону количество дней.

Почему выросли баллы ЕГЭ по информатике и литературе

От отпускных проблем перешли к ЕГЭ. Ведущие поинтересовались у гостя, почему в этом году так много недовольных сложностью заданий ЕГЭ, дело даже доходит до петиций с требованием пересмотра результатов. «Может быть, – спросили они, – это связано с тем, что в этом году хуже подготовились из-за эпидемии, самоизоляции, удаленки?»

Евгений Семченко сообщил, что «99 с хвостиком процентов участников экзамена со своими результатами согласны» и не подают апелляции, а также отметил рост баллов ЕГЭ по сравнению с прошлым годом.

Самые первые экзамены, которые проходили по информатике, географии и литературе, они показывают результаты выше, чем в прошлом году. И это абсолютно прогнозируемо, потому что значительная часть, примерно 50 тысяч детей в этом году, которые планировали сдавать только базовую математику и русский язык, они не планировали поступать в вузы, они получили аттестаты. Соответственно, их результаты в среднем не учитывались, поэтому все результаты подросли, – объяснил причину подросших баллов директор департамента Минпросвещения.

Ведущий программы Александр Милкус не выдержал: «Какое отношение имеет то, что 50 тысяч детей не сдавали обязательный ЕГЭ по математике и русскому, к среднему баллу результатов ЕГЭ по литературе или географии?»

Ответ Евгения Семченко:

Нет, это напрямую не имеет. Но это имеет только в той части, что у детей было дополнительное время на подготовку. Я это так объясняю. Но это пока мои предварительные как бы анализы. Окончательно нам нужно будет время все проанализировать, все факторы, которые повлияли на результаты ЕГЭ, прежде чем говорить о конкретных выводах.

Ну что же, «предварительные как бы анализы» мы получили, теперь будем ждать окончательные.

«Помочь педагогу исправить дефициты»

В процессе разговора у ведущей передачи Дарьи Завгородней возник вопрос: «Существуют ли четкие критерии оценки работы учителя?»

Евгений Семченко ответил пространно:

Подождите. Мы уходим в очень скользкую и сложную тему. <…> Нам надо прекратить попытки постоянно оценивать наших педагогов. Наша задача не в этом. У нас задача выявить те дефициты, которые есть у наших педагогов в предметной подготовке, в методической, в навыках объективного оценивания работ. И эти дефициты нивелировать, то есть помочь педагогу их исправить. Еще раз: мы не должны оценивать, вешать ярлыки, как обычно у нас это бывает. Мы всегда начинаем наказывать невиновных, награждать непричастных. Нам не этим надо заняться, а нужно заняться – и многие регионы это уже делают достаточно успешно – выявлением проблем у детей, у учителей и эти проблемы нивелировать.

Педагогов, конечно, трудно удивить: оценивать не будут, но будут «выявлять дефициты в предметной и методической подготовке», а потом их исправлять. Вероятно, где-то в недрах Минпросвещения разрабатывается программа помощи педагогам по «исправлению дефицитов». Можно предположить, что все сведется к курсам в институтах повышения квалификации, хотя последние заявления Сергея Кравцова о «наведении порядка в системе аттестации учителей» настораживают.

Диагностировать нельзя оценивать

На этом обсуждение темы «дефицитов у детей» не закончилось. Ведущий программы Александр Милкус рассказал о петиции, призывающей к отмене сентябрьских ВПР, и спросил Евгения Семченко, как он относится к таким петициям.

Представитель Минпросвещения, отвечая на вопрос, сравнил отказ от ВПР с нежеланием проходить досмотр в аэропорту:

Сложно к этому отнестись. Сейчас поясню. Первое. Давайте положим себе руку на сердце и скажем: мы хотим без экзаменов получать права для управления транспортным средством? Мы хотим без досмотра проходить в аэропорты, вокзалы и так далее? Мы хотим без всяких препятствий получать различные права, не имея при этом обязанностей? Вроде бы да. Но с образованием так не пройдет.

Затем Евгений Евгеньевич вспомнил, как юный Женя Семченко в основной и старшей школе в начале сентября всегда писал контрольные работы по всем предметам. Хочется верить, что в Минпросвещения при принятии решений руководствуются не детскими воспоминаниями своих сотрудников, а серьезными аргументами. Например, академик РАО, доктор биологических наук, лауреат премии президента РФ в области образования Марьяна Безруких считает, что ВПР в начале сентября – это безумие. Для проведения подобных диагностических процедур в этот период нет ни физиологических, ни психологических предпосылок.

Кроме того, Евгений Семченко не объяснил, почему он не доверяет школам и какие у него основания считать, что учителя не в состоянии самостоятельно оценить пробелы в знаниях, возникшие у детей в результате весеннего онлайн-обучения. Возможно, это связано с предыдущим местом его работы: чиновник перешел в Минпросвещения из Рособрнадзора. Действительно, разве могут существовать какие-то другие объективные формы контроля, кроме ВПР?!

Коснулся Евгений Семченко и объективности ВПР:

По поводу того, дает ли ВПР объективное оценивание. К результатам ВПР есть много вопросов, в том числе и у нас. И полностью объективной эту процедуру назвать нельзя. Еще несколько лет назад, анализируя результаты ВПР, мы увидели следующую картинку. Что у нас были десятки муниципальных образований, в которых сотни школ и десятки тысяч детей, у которых по результатам ВПР не было ни одной двойки, ни одной тройки и ни одной четверки. Одни пятерки. Можно в это поверить?

Правильный вопрос, и ответ на него очевиден: разумеется, нельзя в это поверить. Но точно так же нельзя поверить, что в каждой десятой школе нашей страны больше половины учеников 5–6-х классов не осваивают программу по русскому языку и/или математике, а ведь именно такой неутешительный итог зафиксирован при проведении ВПР-2019. Есть школы, где было получено 90% неудовлетворительных оценок. Может быть, это показатель отношения школ и учеников к ВПР, а не уровня знаний? На экзаменах с высокими ставками – ОГЭ и ЕГЭ – таких результатов не наблюдалось никогда.

Завершилась эта часть передачи жонглированием словами «диагностировать» и «оценивать».

ВПР в сентябре отменены не будут. Они проводятся именно для того, чтобы диагностировать дефициты. Никто никого оценивать не будет, – подытожил Евгений Семченко.

Дефицит профессионалов

В статье о проекте «500+» была названа одна из серьезных проблем Минпросвещения и Рособрнадзора – глубоко ошибочный подход к кадровому комплектованию: в профильном министерстве и надзорном ведомстве фактически нет бывших учителей и директоров с солидным опытом работы в школах страны. Опытные педагоги при обсуждении статьи горячо поддержали эту мысль.

Вместо «исправления дефицитов в предметной и методической подготовке» педагогов Минпросвещения и Рособрнадзору стоило бы сосредоточиться на ликвидации дефицита профессионалов в своих рядах. Стремление вывести Россию в десятку мировых лидеров по качеству общего образования с помощью министерских методичек, подготовленных в рамках проекта «500+», вызывает у опытных учителей и директоров школ горький смех и недоумение.

Когда Евгений Семченко возглавлял одно из управлений Рособрнадзора, его высказывания, как правило, были связаны с любимым детищем надзорного органа:

Регионам необходимо выстраивать правильную работу с результатами ВПР с муниципальными образованиями и директорами школ.

Кто, что и зачем должен выстраивать, было не совсем понятно, но глубокая мысль чиновника касалась столь узкой темы, что никого особенно не волновала. Сейчас Евгений Евгеньевич возглавляет один из ключевых департаментов Минпросвещения и дает комментарии по широкому спектру вопросов школьной жизни: отпуска педагогов, ЕГЭ, критерии оценки работы учителя. Нужно быть готовым к тому, что ответы в стиле «решено принять решение и адресовать его в адрес» вызовут резонанс в педагогическом сообществе.

В заключение задам руководителям и чиновникам Минпросвещения вопрос: как вы считаете, после прослушивания радиопередачи с участием Евгения Семченко или прочтения этой статьи увеличится доля тех участников образовательных отношений, кто считает деятельность министерства разумной и эффективной? Мне этот вопрос представляется риторическим. А вам?


Обращаем ваше внимание, что мнение редакции портала не всегда совпадает с мнением автора.

Читайте также
Комментарии (3)