Андрей Максимов: У нас нет школы, у нас есть каторга!

2019-09-09T15:34:19.551Z
212 8

Андрей Максимов – писатель, журналист, член Академии российского телевидения, автор книг о воспитании «Как не стать врагом своему ребенку», «Дети как зеркало», «Родители как враги» в Московском институте психоанализа рассказал о своем взгляде на процесс воспитания и образования детей: как стать другом для ребенка, помочь ему найти свое призвание и вырасти счастливым человеком.

Андрей Максимов

Источник фото: Wikipedia.org

Про детей

Наш мир поделен на два лагеря. В одном − люди, которые имеют деньги, принимают решения и наивно считают, что они имеют опыт. И второй – мир тех, кого постоянно воспитывают, кому постоянно тыкают, на кого внимания обращать особо не надо. Мир взрослых людей – это мир людей, которые уверены, что они в курсе всего, знают как надо, и если у них что-то не получилось, то получится у детей. 

Родители исходят из того, что ребенок – это tabula rasa, чистый лист, он ничего не знает. Это ошибка. Маленький ребенок – это человек, знающий все, а дальше начинающий знать все меньше и меньше. Он рождается с некой информацией, а потом ему дается информация социальная, и, конечно, родители должны объяснять детям элементарные вещи: например, что если перейдешь дорогу на красный свет, то собьет машина.

Януш Корчак говорил, что общение с детьми – это момент взаимной учебы. У детей можно научиться многому, например, естественности. Мы все социализированные люди, и наши реакции на любые события – социальные. Если к нам на дачу приезжает олигарх с водителем, то мы общаемся с олигархом, а ребенок общается с тем, кто интереснее. Если с водителем, то будет с водителем. Если с олигархом, то будет с олигархом. Он пока не в курсе, что олигарх может пригодиться, а водитель вряд ли. У детей нужно учиться общению с людьми, с природой, естественности взгляда на мир, а у взрослых − всему социальному.

Про воспитание

Как ребенка кормят утром? Есть два варианта: пшенная каша и овсяная. Замечательные те мамы и бабушки, которые спрашивают у ребенка: «Какую хочешь?» Это же целая история, это же надо спросить. А он вообще хочет яичницу. 

Родители действуют от себя − «ты пойдешь в этот институт, потому что у меня там знакомые или потому что он близко». Ко мне на консультацию приходит человек и говорит: «У меня такой вопрос. Мама хочет, чтобы ребенок был юристом, а я хочу, чтобы стоматологом». Я говорю: «А мальчик чего хочет?» Папа удивляется: «А что, спрашивать нужно?»

Попробуйте попросить ваших детей, чтобы они останавливали вас каждый раз, когда вы делаете им замечание. Только скажите, что им за это ничего не будет. Если у вас доверительные отношения с детьми, то они будут вас останавливать каждые 3-4 минуты. Замечания звучат так: «Руки вымыл? Тапочки надел? Маше позвонил? Уроки сделал?»

Теперь давайте посмотрим, как живут наши дети с 7 до 17 лет. Ребенок – это человек, у которого есть прошлое, печали, надежды. Он не объект для воспитания. Обратите внимание − мы делаем с детьми то, что ненавидим сами, например, когда воспитывают. «Муж не купил картошки? Переживу. Но если он меня начнет учить, как жарить картошку? Это же невозможно!» Почему же мы так поступаем с детьми?

Когда меня мамы спрашивают: «Как понять, как общаться с ребенком?» – я говорю: «Как с мужем. Вот муж смотрит футбол. Вы можете ему сказать: “Ну все. Посмотрел первый тайм. Пора спать!”? А ребенку можете».

Мы заставляем ребенка жить так, как нам кажется правильным. Он привыкает к этому. Он перестает за свою жизнь отвечать. Это путь к несчастью. Для меня показателей успешности и неуспешности родительской жизни с ребенком два. Первый − доверие. Когда у ребенка возникают сложные проблемы, он идет к родителям, а не куда-то еще. Второй − родители помогают ребенку найти призвание. 

Хотите, чтобы дети вас любили, – любите их. Хотите, чтобы воспитывали, – воспитывайте. Одна из моих книг называется «Дети как зеркало». Дети зеркалят все, что мы делаем, как мы к ним относимся. Если вырастает в семье циничный человек, то первое, куда должны посмотреть родители, – это в зеркало. Все возвращается: подзатыльники, неуважение, убеждение в том, что мы знаем, где счастье. И наоборот: любовь. 

Вы говорите детям, что вы их любите? Они этого не знают. Ребенок не в курсе, если вы ему не сказали, что он главный для вас человек. За то дети в курсе, что их воспитывают, что они должны хорошо учиться, и нам кажется, что мы хотим как лучше. Если вы не чувствуете от ребенка любви – это проблема не ребенка.

Про школу

У нас нет школы. У нас есть каторга. Когда родители отдают детей в школу, чтобы те учились, они ошибаются. Дети в школе ничему не учатся. Педагогика перешла из школы в семью. Педагогов-новаторов больше нет. 

О том, что происходит с детьми, я знаю по своим консультациям, которые регулярно провожу. Материалы этих консультаций послужили основой, чтобы писать книжки по воспитанию детей. Эти книжки обращены к родителям, к школе обращаться бессмысленно − наша школа находится на уровне церковно-приходских школ ХVIII века.

Как живут наши дети? Человек просыпается очень рано почему-то и идет в то место, про которое он думает: «Хорошо бы оно сгорело». Он приходит, а оно не сгорело. Он приходит в место, где каждый может сделать ему замечание. Каждый человек! Могут оценить его одежду, прическу, длину сережек. 

Так ребенок живет 11 лет. Он по восемь часов занимается тем, что: а) не любит; б) тем, что ему неинтересно. Он только делает вид, что это не так. Как только перестает делать вид − получает замечание.

В школе существует универсальная система унижения людей, которая называется «отметки». Отметка не переходит из детской жизни во взрослую. Если за каждый мой фильм программы «Наблюдатель» мне руководитель будет говорить: «Ну три сегодня», – сколько я выдержу? Дети так живут каждый день! И когда этот ужас заканчивается, они приходят домой, а там домашнее задание. Константин Ушинский, основатель научной педагогики, великий педагог и ученый, говорил: «Категорически запрещаю задавать домашнее задание».

Если взрослый человек берет работу на дом, ему говорят: «Тяжелая у тебя работа!» Дети так живут 11 лет! А родители, вместо того, чтобы жалеть, любить, оборонять их, говорят: «Ты уроки сделал? Почему ты уроки не сделал?» 

Какая главная задача родителей, когда ребенок идет в школу? Защищать. Школа – прекраснейшая возможность, чтобы стать ребенку врагом.

Идеальная школа 

Что такое хорошая школа? Это школа, в которую ребенок утром бежит. Идеальная школа − это где с 1-го по 4-й класс ничего не меняется: дети получают какие-то базовые знания, а с 5-го по 11-й класс ребенок посещает те занятия, которые хочет, и оценки ему не ставят. Потом очень жесткий и сложный экзамен в вуз, и ребенок учится только тому, что он считает нужным. 

Зарплата учителя в такой школе зависит от количества учеников в классе − если дети выбрали этого учителя, значит, хороший учитель, он умеет нести знания; не выбрали – значит, плохой. Но такой школы никогда не будет.

Есть ли сейчас хорошие учителя? Да. У моего сына был гениальный учитель истории, который, начав тему о Великой Отечественной войне, сказал: «Вы можете что хотите знать, чего хотите не знать, но тот, кто не выучит тему Великой Отечественной, – подонок». И эти дети сразу стали учиться. Второе, что он сделал, – показал фильм «Иди и смотри». И вот все его выпускники знают, что такое война. Но это редкий человек.

Выбор школы

Для ребенка с 1-го по 4-й класс нужно выбирать учителя, потому что 4 года он будет общаться с одним человеком. Самая главная ошибка родителей, которая происходит в школе, − большинство родителей нацелено на то, чтобы ребенок хорошо учился. А это вообще неважно, становится важно ближе к концу обучения, когда наступает «единая государственная экзекуция», то есть ЕГЭ. Но родители считают, что ребенок должен не только хорошо учиться, но он, бедный человек, должен хорошо учиться по всем предметам. 

Песталоцци подобные школы называл антипсихологическими. Не может один человек хорошо знать русский язык, английский, математику и географию, потому что так устроена голова. 

У нас по-прежнему стоит задача – воспитать гармонично развитую личность. Я хочу вам сообщить, что все великие люди, то есть те люди, которые вошли в историю человечества (за редчайшим исключением: Ломоносов, Леонардо да Винчи), были гармонично недоразвитые люди: Пушкин окончил лицей на 24-м месте из 26, то есть почти последним, но писал неплохие стихи; Менделеев ненавидел художественную литературу.

Поэтому задача родителей, я в этом убежден, состоит не в том, чтобы ребенок хорошо учился. Тройка – это положительная оценка. Ребенок не должен все знать. Ребенок может не читать книжек (большую часть своей истории человечество жило без печатной литературы и прекрасно себя чувствовало, множество людей, которые жили на Земле, не имели печатных книг). Все зависит от того, чем ребенок хочет дальше заниматься.

Школа учит быть в коллективе, быть в социуме. Школа – это уроки социализации. Если родители хотят, чтобы их дети были образованными, счастливыми и нашли призвание, кроме них за это никто не отвечает.

Про призвание

Поиск призвания − это самый главный вопрос, самая главная проблема, которую должны решить родители. Песталоцци считал, что ребенок должен сориентироваться на определенное дело в 5-7 лет. Из чего исходил Песталоцци? Первые три года (от 0 до 3) для ребенка мама – это мир. Самый сложный переходный возраст – с 3 до 5 лет. В тысячу раз сложней, чем в 14-15. Но на это просто никто не обращает внимания. Происходит невероятная ломка, потому что человек познает мир, и после этого ребенок может понять, к чему лежит его душа. 

Что такое поиск призвания? Как это вообще осуществляется? Первое. Призвание — это желание. Это не способ зарабатывания денег, не получение престижной профессии, а это то, что я хочу делать больше всего. 

Из чего состоит счастье? Из личной жизни и из работы. Самая простая формула счастья – это когда с работы ты хочешь домой, а из дома ты хочешь на работу. Нужно объяснить ребенку, что призвание – это поиск половины счастья, а не зарплаты. Второе. Нужно дать понять ребенку − мы вместе с тобой ищем твое призвание, это наше совместное дело, это не родительский указ.

Вообще два вопроса родители задают детям. Вопрос номер один: «Как дела в школе?» Ответ: «Нормально». Вопрос номер два: «Ты поел?» Ответ: «Да». Все. Мы пообщались. А поиск призвания – это процесс, это долго, это отрывание ребенка от гаджета, и это его нежелание отрываться от него.   

Что могут сделать родители и ребенок в этом совместном поиске призвания? Родитель может раскинуть перед ребенком мир возможностей, показать ребенку, что в принципе есть: детей ведут в театр, дают им возможность рисовать, играть в футбол, волейбол, учат плаванию и т. д. Но дальше он выбирает. Родители, которые направляют своих детей, – высокомерные люди. Они уподобляют себя Богу. Хотя, когда ребенку 5-6 лет, мы видим, что этот человек бесконечно всех показывает, он творческий. Все играют в компьютерные игры: одни играют в войны, а другие решают головоломки. Это разное устройство голов. У одной моей знакомой ребенок начал резать жуков. Что сделала мама? Она купила микроскоп. Ребенок или биолог, или исследователь.

Чем занимается ребенок, что ему интересно – это видно. Совершенно неважно, получается или не получается. Очень большая ошибка родителей: «У меня сын будет артистом, потому что у него получается всех копировать». Ничего и ни у кого не получается в 5-6 лет, только у Моцарта. Не должно получаться. Не это критерий. Должно либо нравиться, либо не нравиться. 

Дальше наступает самый сложный момент, когда мы должны поставить перед ребенком более сложные творческие задачи. Например, ребенок рисует что ни попадя. Предлагаем: «Попробуй портрет нарисовать, попробуй пейзаж нарисовать». – «Надоело». – «Значит, не твое». Постановка более сложных творческих задач показывает: это его или не его. Лень – это признак умного человека. Ни один человек не ленится делать то, что он делать хочет. Значит, если ребенок ленится что-то делать, значит, это не его. Его ругать за это нельзя.

У меня младший сын в 4 года сказал, что он хочет быть артистом. Я надеялся, что он наплюет на эту профессию, что он будет хотя бы телеведущим. Ничего не сработало. Ему ужасно это нравилось. Я привел его в театр, он там прошел по конкурсу. Он репетировал. Это тяжелейшее дело. Когда ребенок мне сказал, что репетировать интересней, чем играть, я понял, что все: он хочет быть артистом.

А моя старшая дочь сказала, что она хочет снимать кино. В результате мой сын оканчивает школу Райкина и уже работает в Московском ТЮЗе, а дочка тоже занимается театром. Если ребенок находит себе призвание в 10 лет – это не значит, что он всю жизнь будет этим заниматься. Оно может надоесть через год, через два, через пять.  Но дети, которые понимают, зачем они живут, принципиально отличаются от детей, которые не понимают. С ребенком, который нашел дело, которое ему нравится, нет проблемы, как оторвать его от гаджета. Желание делать дело – это единственное, что может оторвать его от компьютера. Больше ничего!

Единственный способ пережить школу, не сойти с ума – это помочь ребенку обрести призвание!


Читайте также
Комментарии (8)
2019-09-09T15:34:19.551Z
212 8

Андрей Максимов: У нас нет школы, у нас есть каторга!


Андрей Максимов – писатель, журналист, член Академии российского телевидения, автор книг о воспитании «Как не стать врагом своему ребенку», «Дети как зеркало», «Родители как враги» в Московском институте психоанализа рассказал о своем взгляде на процесс воспитания и образования детей: как стать другом для ребенка, помочь ему найти свое призвание и вырасти счастливым человеком.

Андрей Максимов

Источник фото: Wikipedia.org

Про детей

Наш мир поделен на два лагеря. В одном − люди, которые имеют деньги, принимают решения и наивно считают, что они имеют опыт. И второй – мир тех, кого постоянно воспитывают, кому постоянно тыкают, на кого внимания обращать особо не надо. Мир взрослых людей – это мир людей, которые уверены, что они в курсе всего, знают как надо, и если у них что-то не получилось, то получится у детей. 

Родители исходят из того, что ребенок – это tabula rasa, чистый лист, он ничего не знает. Это ошибка. Маленький ребенок – это человек, знающий все, а дальше начинающий знать все меньше и меньше. Он рождается с некой информацией, а потом ему дается информация социальная, и, конечно, родители должны объяснять детям элементарные вещи: например, что если перейдешь дорогу на красный свет, то собьет машина.

Януш Корчак говорил, что общение с детьми – это момент взаимной учебы. У детей можно научиться многому, например, естественности. Мы все социализированные люди, и наши реакции на любые события – социальные. Если к нам на дачу приезжает олигарх с водителем, то мы общаемся с олигархом, а ребенок общается с тем, кто интереснее. Если с водителем, то будет с водителем. Если с олигархом, то будет с олигархом. Он пока не в курсе, что олигарх может пригодиться, а водитель вряд ли. У детей нужно учиться общению с людьми, с природой, естественности взгляда на мир, а у взрослых − всему социальному.

Про воспитание

Как ребенка кормят утром? Есть два варианта: пшенная каша и овсяная. Замечательные те мамы и бабушки, которые спрашивают у ребенка: «Какую хочешь?» Это же целая история, это же надо спросить. А он вообще хочет яичницу. 

Родители действуют от себя − «ты пойдешь в этот институт, потому что у меня там знакомые или потому что он близко». Ко мне на консультацию приходит человек и говорит: «У меня такой вопрос. Мама хочет, чтобы ребенок был юристом, а я хочу, чтобы стоматологом». Я говорю: «А мальчик чего хочет?» Папа удивляется: «А что, спрашивать нужно?»

Попробуйте попросить ваших детей, чтобы они останавливали вас каждый раз, когда вы делаете им замечание. Только скажите, что им за это ничего не будет. Если у вас доверительные отношения с детьми, то они будут вас останавливать каждые 3-4 минуты. Замечания звучат так: «Руки вымыл? Тапочки надел? Маше позвонил? Уроки сделал?»

Теперь давайте посмотрим, как живут наши дети с 7 до 17 лет. Ребенок – это человек, у которого есть прошлое, печали, надежды. Он не объект для воспитания. Обратите внимание − мы делаем с детьми то, что ненавидим сами, например, когда воспитывают. «Муж не купил картошки? Переживу. Но если он меня начнет учить, как жарить картошку? Это же невозможно!» Почему же мы так поступаем с детьми?

Когда меня мамы спрашивают: «Как понять, как общаться с ребенком?» – я говорю: «Как с мужем. Вот муж смотрит футбол. Вы можете ему сказать: “Ну все. Посмотрел первый тайм. Пора спать!”? А ребенку можете».

Мы заставляем ребенка жить так, как нам кажется правильным. Он привыкает к этому. Он перестает за свою жизнь отвечать. Это путь к несчастью. Для меня показателей успешности и неуспешности родительской жизни с ребенком два. Первый − доверие. Когда у ребенка возникают сложные проблемы, он идет к родителям, а не куда-то еще. Второй − родители помогают ребенку найти призвание. 

Хотите, чтобы дети вас любили, – любите их. Хотите, чтобы воспитывали, – воспитывайте. Одна из моих книг называется «Дети как зеркало». Дети зеркалят все, что мы делаем, как мы к ним относимся. Если вырастает в семье циничный человек, то первое, куда должны посмотреть родители, – это в зеркало. Все возвращается: подзатыльники, неуважение, убеждение в том, что мы знаем, где счастье. И наоборот: любовь. 

Вы говорите детям, что вы их любите? Они этого не знают. Ребенок не в курсе, если вы ему не сказали, что он главный для вас человек. За то дети в курсе, что их воспитывают, что они должны хорошо учиться, и нам кажется, что мы хотим как лучше. Если вы не чувствуете от ребенка любви – это проблема не ребенка.

Про школу

У нас нет школы. У нас есть каторга. Когда родители отдают детей в школу, чтобы те учились, они ошибаются. Дети в школе ничему не учатся. Педагогика перешла из школы в семью. Педагогов-новаторов больше нет. 

О том, что происходит с детьми, я знаю по своим консультациям, которые регулярно провожу. Материалы этих консультаций послужили основой, чтобы писать книжки по воспитанию детей. Эти книжки обращены к родителям, к школе обращаться бессмысленно − наша школа находится на уровне церковно-приходских школ ХVIII века.

Как живут наши дети? Человек просыпается очень рано почему-то и идет в то место, про которое он думает: «Хорошо бы оно сгорело». Он приходит, а оно не сгорело. Он приходит в место, где каждый может сделать ему замечание. Каждый человек! Могут оценить его одежду, прическу, длину сережек. 

Так ребенок живет 11 лет. Он по восемь часов занимается тем, что: а) не любит; б) тем, что ему неинтересно. Он только делает вид, что это не так. Как только перестает делать вид − получает замечание.

В школе существует универсальная система унижения людей, которая называется «отметки». Отметка не переходит из детской жизни во взрослую. Если за каждый мой фильм программы «Наблюдатель» мне руководитель будет говорить: «Ну три сегодня», – сколько я выдержу? Дети так живут каждый день! И когда этот ужас заканчивается, они приходят домой, а там домашнее задание. Константин Ушинский, основатель научной педагогики, великий педагог и ученый, говорил: «Категорически запрещаю задавать домашнее задание».

Если взрослый человек берет работу на дом, ему говорят: «Тяжелая у тебя работа!» Дети так живут 11 лет! А родители, вместо того, чтобы жалеть, любить, оборонять их, говорят: «Ты уроки сделал? Почему ты уроки не сделал?» 

Какая главная задача родителей, когда ребенок идет в школу? Защищать. Школа – прекраснейшая возможность, чтобы стать ребенку врагом.

Идеальная школа 

Что такое хорошая школа? Это школа, в которую ребенок утром бежит. Идеальная школа − это где с 1-го по 4-й класс ничего не меняется: дети получают какие-то базовые знания, а с 5-го по 11-й класс ребенок посещает те занятия, которые хочет, и оценки ему не ставят. Потом очень жесткий и сложный экзамен в вуз, и ребенок учится только тому, что он считает нужным. 

Зарплата учителя в такой школе зависит от количества учеников в классе − если дети выбрали этого учителя, значит, хороший учитель, он умеет нести знания; не выбрали – значит, плохой. Но такой школы никогда не будет.

Есть ли сейчас хорошие учителя? Да. У моего сына был гениальный учитель истории, который, начав тему о Великой Отечественной войне, сказал: «Вы можете что хотите знать, чего хотите не знать, но тот, кто не выучит тему Великой Отечественной, – подонок». И эти дети сразу стали учиться. Второе, что он сделал, – показал фильм «Иди и смотри». И вот все его выпускники знают, что такое война. Но это редкий человек.

Выбор школы

Для ребенка с 1-го по 4-й класс нужно выбирать учителя, потому что 4 года он будет общаться с одним человеком. Самая главная ошибка родителей, которая происходит в школе, − большинство родителей нацелено на то, чтобы ребенок хорошо учился. А это вообще неважно, становится важно ближе к концу обучения, когда наступает «единая государственная экзекуция», то есть ЕГЭ. Но родители считают, что ребенок должен не только хорошо учиться, но он, бедный человек, должен хорошо учиться по всем предметам. 

Песталоцци подобные школы называл антипсихологическими. Не может один человек хорошо знать русский язык, английский, математику и географию, потому что так устроена голова. 

У нас по-прежнему стоит задача – воспитать гармонично развитую личность. Я хочу вам сообщить, что все великие люди, то есть те люди, которые вошли в историю человечества (за редчайшим исключением: Ломоносов, Леонардо да Винчи), были гармонично недоразвитые люди: Пушкин окончил лицей на 24-м месте из 26, то есть почти последним, но писал неплохие стихи; Менделеев ненавидел художественную литературу.

Поэтому задача родителей, я в этом убежден, состоит не в том, чтобы ребенок хорошо учился. Тройка – это положительная оценка. Ребенок не должен все знать. Ребенок может не читать книжек (большую часть своей истории человечество жило без печатной литературы и прекрасно себя чувствовало, множество людей, которые жили на Земле, не имели печатных книг). Все зависит от того, чем ребенок хочет дальше заниматься.

Школа учит быть в коллективе, быть в социуме. Школа – это уроки социализации. Если родители хотят, чтобы их дети были образованными, счастливыми и нашли призвание, кроме них за это никто не отвечает.

Про призвание

Поиск призвания − это самый главный вопрос, самая главная проблема, которую должны решить родители. Песталоцци считал, что ребенок должен сориентироваться на определенное дело в 5-7 лет. Из чего исходил Песталоцци? Первые три года (от 0 до 3) для ребенка мама – это мир. Самый сложный переходный возраст – с 3 до 5 лет. В тысячу раз сложней, чем в 14-15. Но на это просто никто не обращает внимания. Происходит невероятная ломка, потому что человек познает мир, и после этого ребенок может понять, к чему лежит его душа. 

Что такое поиск призвания? Как это вообще осуществляется? Первое. Призвание — это желание. Это не способ зарабатывания денег, не получение престижной профессии, а это то, что я хочу делать больше всего. 

Из чего состоит счастье? Из личной жизни и из работы. Самая простая формула счастья – это когда с работы ты хочешь домой, а из дома ты хочешь на работу. Нужно объяснить ребенку, что призвание – это поиск половины счастья, а не зарплаты. Второе. Нужно дать понять ребенку − мы вместе с тобой ищем твое призвание, это наше совместное дело, это не родительский указ.

Вообще два вопроса родители задают детям. Вопрос номер один: «Как дела в школе?» Ответ: «Нормально». Вопрос номер два: «Ты поел?» Ответ: «Да». Все. Мы пообщались. А поиск призвания – это процесс, это долго, это отрывание ребенка от гаджета, и это его нежелание отрываться от него.   

Что могут сделать родители и ребенок в этом совместном поиске призвания? Родитель может раскинуть перед ребенком мир возможностей, показать ребенку, что в принципе есть: детей ведут в театр, дают им возможность рисовать, играть в футбол, волейбол, учат плаванию и т. д. Но дальше он выбирает. Родители, которые направляют своих детей, – высокомерные люди. Они уподобляют себя Богу. Хотя, когда ребенку 5-6 лет, мы видим, что этот человек бесконечно всех показывает, он творческий. Все играют в компьютерные игры: одни играют в войны, а другие решают головоломки. Это разное устройство голов. У одной моей знакомой ребенок начал резать жуков. Что сделала мама? Она купила микроскоп. Ребенок или биолог, или исследователь.

Чем занимается ребенок, что ему интересно – это видно. Совершенно неважно, получается или не получается. Очень большая ошибка родителей: «У меня сын будет артистом, потому что у него получается всех копировать». Ничего и ни у кого не получается в 5-6 лет, только у Моцарта. Не должно получаться. Не это критерий. Должно либо нравиться, либо не нравиться. 

Дальше наступает самый сложный момент, когда мы должны поставить перед ребенком более сложные творческие задачи. Например, ребенок рисует что ни попадя. Предлагаем: «Попробуй портрет нарисовать, попробуй пейзаж нарисовать». – «Надоело». – «Значит, не твое». Постановка более сложных творческих задач показывает: это его или не его. Лень – это признак умного человека. Ни один человек не ленится делать то, что он делать хочет. Значит, если ребенок ленится что-то делать, значит, это не его. Его ругать за это нельзя.

У меня младший сын в 4 года сказал, что он хочет быть артистом. Я надеялся, что он наплюет на эту профессию, что он будет хотя бы телеведущим. Ничего не сработало. Ему ужасно это нравилось. Я привел его в театр, он там прошел по конкурсу. Он репетировал. Это тяжелейшее дело. Когда ребенок мне сказал, что репетировать интересней, чем играть, я понял, что все: он хочет быть артистом.

А моя старшая дочь сказала, что она хочет снимать кино. В результате мой сын оканчивает школу Райкина и уже работает в Московском ТЮЗе, а дочка тоже занимается театром. Если ребенок находит себе призвание в 10 лет – это не значит, что он всю жизнь будет этим заниматься. Оно может надоесть через год, через два, через пять.  Но дети, которые понимают, зачем они живут, принципиально отличаются от детей, которые не понимают. С ребенком, который нашел дело, которое ему нравится, нет проблемы, как оторвать его от гаджета. Желание делать дело – это единственное, что может оторвать его от компьютера. Больше ничего!

Единственный способ пережить школу, не сойти с ума – это помочь ребенку обрести призвание!

Читайте также
Комментарии (8)